А потом начался ад под названием «посадка». Фактически, это было падение. Я до боли сжала пальцы и изо всех сил старалась не закричать. Внутри капсулы стало нестерпимо жарко. И я не выдержала.
– Мы разобьемся?! – вскрикнула я. – Я не хочу! Силы космические!
– Успокойся, Марта! Двигатели и компьютер работают в штатном режиме.
И когда кому-то помогало это «успокойся!» и «штатный режим»? Я все-таки закричала.
– Сейчас войдем в атмосферу планеты, – Коперник широко и радостно улыбался. – Лучший момент при посадке.
В этот «лучший» момент я его ненавидела! А ему было откровенно весело. Он прямо-таки наслаждался.
Стенки капсулы слегка сдавило, этот легкий скрежет будет преследовать меня до конца жизни.
– Расслабься, Марта, и получай удовольствие.
– Не могу! – настала моя очередь огрызаться. – Мы падаем!
Если бы не ремень, который плотно удерживал меня в кресле, я бы уже давно металась и царапала внутреннюю обшивку капсулы.
Спина взмокла от пота, и блузка противно липла к телу.
– Марта, полеты – как секс.
– Ни-че-го похожего, – я зажмурилась.
Ногти впились в ладони.
– Вот ты так же ведешь себя в постели, лежишь, зажмурив глаза, сжимая кулачки, и с ужасом ждешь.
– Что за… – я аж задохнулась от возмущения.
– Так и есть. А если до тебя дотронуться, – Коперник передразнил меня отвратительным голосом: – Не-ет, не-е-ет… Я не хочу! – и продолжил уже нормальным своим тоном: – И все время ты лежишь неподвижно. Ждешь, когда скорее все закончится, иногда повизгивая и кусая губы. Ах, да, и это с тем идеальным, воображаемым мужчиной.
Я разжала ладони и уставилась на Коперника. Мне казалось, что еще немного, и из моих глаз посыплются искры.
– Что за бред! Откуда ты вообще… – во мне клокотала ярость. – Что ты можешь знать?
– А ты, ты… Грубый! Бесчувственный! Двадцать секунд раздеться, десять секунд на все, сорок секунд одеться.
Капитан улыбался, а мне хотелось стереть эту самодовольную улыбку с его лица.
– И еще ты говоришь: «Это же было лучшее в твоей жизни». И девушки смотрят с недоумением. Хотя, какие там девушки. Все время на базе. В твоей унылой жизни вообще нет секса.
– Бум! – сказал Коперник и усмехнулся.
Капсула ударилась о землю, и нас потащило вперед. Стало не до разговоров.
Но в какой-то момент мы все же остановились. И как только капсула не развалилась на куски. Иллюминатор впереди был забрызган жирной черной грязью, поэтому рассмотреть что-либо не представлялось возможным.
