Путница шла по тонкому балансу между светлыми комнатами и густым пламенем камина. В Темном мире даже лето затягивалось в оболочку липкого тумана, лишая жизнь радужных красок. Она вздохнула, прячась от Мастера, а стены были заражены пустыми фигурами, словно изваяния без души....
— Вейн, вставай, сколько можно спать!!! Или я подумаю, что вы с Лераном ночью занимались кое-чем непозволительным!
Люсинда захихикала, довольная своей шуткой, а Вейн перевернулась и уткнулась лицом в подушку, чтобы сестра не увидела покрасневших щек.
— Радуйся, что Алесс поверила твоему вранью про ягодный сок, — пробормотала она в отместку, вставая.
Сестра снова рассмеялась и, деланно охая, схватилась за голову.
— Ну, конечно, поверила, — беззаботно пожала она плечами.
Вейн против воли хмыкнула, вспомнив их детские проделки. Но задуматься Люсинда ей не позволила, дернув за руку.
— Вейн, не спи! Поторопись, ужин скоро, а я голодная, как снежный барс!
— Не говори мне о снежных барсах, — пробормотала Вейн и пошла одеваться.
За ужином Александра не было.
Вечером после ужина все собрались возле большого камина в маленьком зале, где стояли книжные шкафы, глубокие бархатные кресла и маленькие столики для игры в тартаре и доску желания.
— Это доску приобрел за Перевалом наш дед, — с улыбкой рассказывал Леран, осторожно приподняв одну из фигурок. — Там всегда жили искусные мастера, гильдия ювелиров.
— Я видела их работы, — отозвалась из глубины кресла мистрис Алесс.
— Да, Перевал ближе всего к Излому, увы…
— А в Далькотте тоже хозяйничали Темные? — звонко спросила Люси. — Вы ведь совсем рядом! Вам тут не страшно? А вдруг и к вам придут и всех выпьют?
Вейн обернулась и сразу наткнулась на внимательный взгляд серых глаз. Надо же, она и не услышала, как он вошел.
