Игорь Байрамов и Маргарита Синявская участвуют в постановке оперы «Кольцо Нибелунга». Когда Алине Каюровой обращается к секретарю с просьбой найти человека, пишущего ей письма, всё меняется. Эти письма вызывают тревогу, намекая на скрытую интригу вокруг семейных тайн и запретных чувств.
– Такой пшенной каши вы в своем городе не едали!
Рита уже не сопротивлялась. Каши, которыми она питалась в детском саду, ничем не пахли, Аглаина же стряпня источала небесный аромат и словно умоляла: съешь меня!
– Вкуснотища! – воскликнула Варя с полным ртом. – Что вы туда кладете?
– Мед, маслице сливочное, – пояснила Аглая. – А тут еще мне из города привезли изюм и этот… ну, абрикос сушеный?
– Курагу? – подсказала Рита, уплетая за обе щеки.
– Вот-вот, – закивала старушка. – Как, ничего с курагой?
– Вот и славно, – улыбнулась Аглая. – А то негоже серьезные дела на голодный желудок обсуждать. Ты, я вижу, нашла бабу-то!
Это не был вопрос – ей не требовалось Ритиного подтверждения. Аглая резво вскочила и вышла в сени.
– Ты уверена, что мы не пожалеем о съеденном? – с опаской спросила Варя.
– По-моему, ты немного с этим опоздала! – шепнула Рита.
– Но она точно нам ничего не подмешала? – не унималась подруга.
– Она же и сама ела, дурочка! Да и зачем ей нас травить, подумай?
– Черт их разберет, магов этих!
Варвара отодвинула пустую тарелку, как будто это и впрямь могло что-нибудь изменить. В этот момент снова появилась Аглая, неся в руке корзинку с какими-то корешками и травками.
– Надо так сделать, чтоб разлучница выпила настой, – сказала она, ставя все на стол. – Ты должна как следует все заварить, причем ингредиенты надо добавлять в строго определенном порядке: ошибешься – эффекта не будет. Я тебе сейчас на бумажке напишу, что за чем.
Рита принюхалась. От корзинки исходил резкий пряный запах.
– Не боись, – сказала Аглая, заметив, как дергаются ноздри Риты. – В настойке этого почти не чувствуется. Лучше всего добавлять ее в алкоголь.
– А она… того… коньки не отбросит? – поинтересовалась Варя, придвигаясь поближе.
Аглая тихо рассмеялась.
– Нет, я такими делами не занимаюсь! Травки действуют только на того, у кого совесть не чиста.
– Это как же получается? – недоверчиво спросила Варя.
– А вот так и получается. Тот, кто за приворотом обращается, душу дьяволу заведомо продает, как и тот, кто приворот наводит. Выходит, душа у него – с червоточинкой, и на нее-то травки и действуют!
– То есть, – уточнила Рита, – если настойку выпьют вместе с ней другие люди, то с ними…
– …ничего не произойдет, – закончила Аглая. – Правильно понимаешь!
– Ну, а как же мы узнаем, подействовало зелье или нет? – продолжала Варя. Рита видела, как у подруги горят глаза, и не понимала, откуда столь живой интерес к этой теме.
