Игорь Байрамов и Маргарита Синявская участвуют в постановке оперы «Кольцо Нибелунга». Когда Алине Каюровой обращается к секретарю с просьбой найти человека, пишущего ей письма, всё меняется. Эти письма вызывают тревогу, намекая на скрытую интригу вокруг семейных тайн и запретных чувств.
Рита с жалостью посмотрела на ее итальянские сапоги за полторы тысячи долларов. Сама она благоразумно с утра облачилась в джинсы и старенький свитер, а на ноги надела поношенные ботинки на грубой подошве.
– Я же тебя предупреждала, – шепнула Рита подруге, когда они покорно тащились за Аглаей через весь двор к хлеву.
– А вот и мои девочки! – ласково засюсюкала колдунья, открывая дверь в хлев.
Как ни странно, Рита не почувствовала неприятного запаха. Ей казалось, что в хлеву должна стоять невыносимая вонь, но Аглаины свинки пахли вполне пристойно.
– Это Грушенька, – между тем представила та жирную черно-белую свинью с отвисшими сосками. – Недавно поросяток принесла. – А вон та – Акулинушка.
Вторая свинья оказалась поменьше и, судя по всему, гораздо моложе. Маленькие глазки животных настороженно уставились на пришельцев, но через несколько секунд свиньи перестали обращать на них внимание, вернувшись к своему обычному занятию – копанию пятачками в соломе.
– Господи, что это?!
Рита вздрогнула и чуть не выронила деревянную ложку, которой помешивала варево. Байрамов! И как она не услышала звук открывающейся двери?
– Нет, это… это просто… ну, отвар. Лекарственный. Для меня.
– Ты заболела? – встревожился Игорь. – В этой семье по больницам скитаюсь только я, не отнимай у меня единственную привилегию!
– Я в порядке, – улыбнулась Рита. – Это успокаивающий сбор. В последнее время я нахожусь в состоянии стресса и…
– Ну, тогда и мне плесни, – вздохнул Игорь, падая на стул.
– Постановка, похоже, летит к чертям!
Рука Риты с ложкой застыла в воздухе.
– Да что тут объяснять? Алина арестована. Вернее, нет, как это у вас – задержана?
Рита похолодела. Черт, она же просила певицу ничего не предпринимать до понедельника! Значит, Алина не послушалась. Она так хотела, чтобы с любовника сняли обвинение, что решила сдаться… Но ведь Рита предупреждала, что это не поможет!
– И что теперь? – спросила она.
– Ну да, давай! Будешь уверять меня, что она тебе ничего не рассказывала? Только вот что я тебе скажу: Алина не могла убить Павла! Во-первых, она слепая, как летучая мышь. Во-вторых, никогда в жизни она не держала в руках пистолет. В-третьих… Ну, в-третьих, она просто не способна на убийство!
– Возможно, – согласилась Рита, оставляя кастрюлю и присаживаясь напротив Байрамова, – тот, кто стрелял в Каюрова, не собирался убивать. Может, выстрел был случайным?
– Говорю тебе: кто бы ни стрелял в Павла, это не Алина! – упрямо сказал Игорь.
