Автор
Новая жизнь начинается для Нади после тяжелого развода. Каждое утро она находит силы говорить, что привыкает к новой реальности. Жизнь изменилась за полгода, но это лишь капля в океане двадцати семилетней жизни ее мужа. Несмотря на горестные воспоминания и уныние, Надя старается не сдаваться. Вокруг её полно дам, которые пережили подобное - вдовцов больше, чем вдов....
Похоже, «Верный муж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Орал:
– Ну я же не инвалид по той части!
Влюбился он в Галочку, медсестричку, которая приходила ставить ему витаминные уколы, – тихую, молчаливую девочку из приезжих. Сначала глазки не поднимала, а потом… Потом быстренько разобралась с Сашкиным семейством, и все получили отставку.
Мотивация была простой: покой, никакой суеты, микробы – на улице зима и эпидемия гриппа. Сделала она это так лихо и так четко, что все постепенно перестали вваливаться в Сашкину квартиру без звонка. Галочка сменила замок и никому не выдала ключей.
Уход за больным был замечательным – массажи, кресло на балконе, проветривание пять раз в день, никаких сигарет, колбас и пива. Еда диетическая и строго по расписанию. Зарядка – два раза в день. Дневной сон.
Сашка слушал Галочку открыв рот и подчинялся беспрекословно. К концу лета ходил уже с палочкой. Замолкал на полуслове, видя Галочкин недовольный взгляд. С детьми и женами общался по телефону в Галочкино отсутствие.
В сентябре они расписались, и он прописал Галочку к себе.
Сашкины ветровки, сапоги, рюкзаки и удочки, надувные лодки и палатки, прежде вольно жившие в углу теплой комнаты, были безжалостно выброшены на балкон. «Спасибо, что не на помойку», – мрачно пошутил «счастливый молодожен»."
"На помойку была выброшена вся Сашкина многочисленная и безалаберная семейка – со всеми женами и даже детьми.
Все обиделись и общаться с Веденским перестали.
Благоволила Галочка только к Наде и Григорию Петровичу – благополучная семья, приличные люди. Мечтала дружить домами.
Но Гриша – вот ведь странность – совсем такому положению вещей не обрадовался. Казалось бы, все как он другу всегда желал: заботливая жена, покой, порядок, можно сказать – уют, пусть нелепый, колхозный. Пироги и борщи, глаженые рубашки. На тумбочке цветной телевизор. Однако Сашке он сразу сказал:
– Ты влип, братец! И влип серьезно.
Сашка отмахнулся:
– Ты ее совсем не знаешь! Таких, как она… – он махнул рукой, – просто нет на белом свете. Она меня подняла, понимаешь? Только благодаря ей!..
– Таких, как она, я как раз знаю. И на белом свете такие имеются, не сомневайся.
Сашка обиделся:
– Да она замечательная!
– Повторишь мне это через пару лет. Или раньше, – кивнул Григорий Петрович.
