Но я ускорю ход процесса не с помощью возражений и перекрестных допросов, быть может исключая кое-какие мелкие пункты. Клод Драмм вскоре обнаружит, что процесс пошел так быстро, что ускользает у него из рук. Ужасы, которыми он рассчитывал пичкать присяжных с различными интервалами в течение трех-четырех дней, были выданы им за два часа. Это для них чересчур. Теперь они готовы ухватиться за любой предлог для эмоциональной разрядки.
Клод Драмм ожидал, что будет упорно пробиваться к цели, но обнаружит, что ему не сопротивляются. Он скачет по полю битвы с такой неожиданной скоростью, что его информация не поспевает за ним. Он сам разрушает собственные обвинения.
— И что именно вы собираетесь сделать сегодня? — спросил Фрэнк Эверли.
Лицо Перри Мейсона приняло суровое выражение, а взгляд устремился вперед.
— Сегодня, — ответил он, — я собираюсь добиться вердикта о невиновности.
Адвокат бросил сигарету в пепельницу и отодвинул стул.
— Пошли, молодой человек, — сказал он. — Нам пора.
Как и предвидел Перри Мейсон, Клод Драмм вызвал продавца магазина спорттоваров, которого доставили из Санта-Барбары. Продавец опознал в орудии убийства пистолет, который был продан обвиняемой 29 сентября прошлого года, и продемонстрировал подпись Бесси Форбс в регистрационной книге огнестрельного оружия.
Торжествующий Драмм указал в сторону Перри Мейсона:
— Можете допрашивать свидетеля.
— Вопросов нет, — лениво протянул Мейсон.
Клод Драмм нахмурился, повернулся к залу и театрально провозгласил:
— Вызовите Телму Бентон.
Телма Бентон давала показания тихим, мелодичным голосом. В ответ на вопрос обвинителя она быстро описала череду драматических событий в жизни покойного — его пребывание в Санта-Барбаре, роман с Полой Картрайт, их бегство, покупку дома на Милпас-драйв, счастье, обретенное в незаконной связи, таинственного арендатора соседнего дома, постоянное наблюдение в бинокль, осознание того, что это не кто иной, как обманутый муж, внезапный отъезд Полы Картрайт и, наконец, убийство.
— Перекрестный допрос, — с тем же торжеством в голосе произнес Клод Драмм.
Перри Мейсон медленно поднялся.
— Ваша честь, — заговорил он, — совершенно очевидно, что показания этого свидетеля могут оказаться крайне важными. Насколько я понимаю, примерно в половине четвертого будет сделан обычный пяти— или десятиминутный перерыв. Сейчас десять минут четвертого, я охотно начну перекрестный допрос и прерву его на положенное время.
