Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– Ты с кем вообще-то?
Хороший вопрос!
– С парнем, Кать, – тихо выдыхает Настя, когда мои руки опускаются сначала к щиколоткам, а потом плавно бегут вверх, под цветастую тяжелую юбку.
– С парнем?! – орет Катерина. – С кем? Почему я не знаю!
– Я вас потом познакомлю, – мямлит Настя, совершая ужасную ошибку. Моя дочка – страшный репей. Теперь точно не отцепится! – Мне пора, моя Димирова. Меня ждут…
– Ну хорошо, – сдается Катерина и добавляет с излишне весело: – Давай, жги, детка! Рада за тебя безумно. А папе я что-нибудь навру.
Стиснув зубы, втыкаюсь башкой в Настино бедро.
«Надо не забыть наказать Катерину», – думаю я и внезапно ощущаю как там, внизу живота, под тонкой плиссированной тканью пульсирует желание.
Лениво поднявшись, тянусь к Настиному мобильнику. Да и она сама, бросив на меня изумленный взгляд, быстро прекращает разговор.
Медленно и спокойно отключаю наши айфоны. И откинув их на резную консоль у стены, заявляю с хитрой улыбкой:
– А теперь игра!
– Какие правила? – льнет ко мне девчонка.
Сама не понимает, как заводит меня. Крышечку подрывает знатно.
– Правила просты, малыш, – нежно чмокаю в нос. – В этой берлоге четыре комнаты и два санузла. Есть еще технические помещения. Но они вне игрового поля. Заходим в каждое помещение и снимаем друг с друга одну вещь. Целуем в оголенное место… Ну как подтверждение хода, – придумываю на ходу дурацкие правила. И сам кайфую от этой безумной затеи.
– Целуем? – хмыкает Настя.
– Обязательно! Без этого ход не засчитывается.
– Какие строгие правила, – улыбается Настя.
– Сам придумал.
– Когда?
– Сейчас!"
"Мы смеемся как заговорщики. А затем, притянув Настину руку, я снимаю с нее серебряное колечко с бабочками. Нежно целую ладошку.
– Теперь твоя очередь, – напоминаю хрипло.
Отманикюренные пальчики тянутся к Ролексу. И, быстро справившись с замком, стаскивают с меня часы. Откладываю их и кольцо на консоль. А Настины губы неловко касаются моего запястья.
Вздрагиваю от невинного прикосновения, как от изощренной ласки.
– Едем дальше! – рычу, сходя с ума от желания. Подхватив Настену на руки, волоку в зал.
– Теперь твой ход, малыш! – шепчу, обнимая сзади. И ликую внутренне, когда Настя хватается за свитер и тянет его вверх.
21. Игра
НастяАзартно стаскиваю с Саши пуловер, целую накачанную загорелую грудь и тотчас же остаюсь без водолазки.
«Как же неосмотрительно с моей стороны.
