Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
Судя по рингтону, это Катерина.
– Нужно ответить, – будто извиняюсь перед Настеной.
– Конечно, – кивает она. Пытается отойти в сторону. Ага! Сейчас!
Притягиваю девчонку к себе. Пробираюсь пальцами под тонкий свитерок. А другой рукой достаю трубку.
– Да, Катя. Слушаю тебя, – придаю голосу побольше строгости.
Ежик мой, фыркнув, кладет голову мне на плечо. Повернувшись, смотрю на нас в огромное зеркало. И меня ведет от увиденного.
Высокий взрослый мужик обнимает тоненькую девчонку. Двое людей, а смотримся как единое целое.
– Папа, вы где? – верещит в трубку Катерина. Ее капризный голос немного остужает мой пыл. Даже хорошо в нашей с Настей ситуации.
– Я в Плотниковом, – роняю коротко. И чуть сильнее придерживаю Настю, дернувшуюся у меня в руках.
«Тише, малыш. Тише», – приказываю молча.
– Я сейчас приеду! – заявляет моя нахальная доченька. – Подождите меня!
– Катя, я тут с невестой, – заявляю решительно. И сам удивлен, как слово, напрочь отсутствующее в моем словаре, слетает с языка.
– У тебя есть невеста! Очешуеть! – радостно вопит Катя.
– Все. Пока, – прекращаю разговор. – Позвони Михе, он отвезет тебя домой.
– Погоди, – охает дочка. – А моя Макарова где?
Хороший вопрос, твою мать!
Трусь носом по бархатистой девичьей щечке и заявляю немного раздраженно:
– Она из «Живаго» ушла с каким-то парнем. Сказала, чтобы не ждали…
– Странно, – тянет Катерина, теряя голос от любопытства. – А что за парень? Опиши, пап…
– Понятия не имею, дорогая, – замечаю едко. – Мне кажется, ты злоупотребляешь моим временем.
– Прости, – тут же прощается Катерина и через минуту перезванивает Насте.
– Ответь, – протягиваю ей сумочку. Настя послушно достает сотовый. А я, усевшись в кресло, притягиваю девчонку к себе. Обеими руками обнимаю за бедра. Вжимаюсь лбом в живот. Одна ладонь медленно ползет по упругой попе, а другая – легкой хваткой удерживает тонкую талию.
Настя вздрагивает. Я точно засекаю момент, когда у нее подкашиваются коленки. Прихватываю посильнее: вдруг свалится.
– Да, Катя, – сбиваясь с дыхания, восклицает она.
– Ты где, моя Макарова? Папа нас бросил. Придется самим Мишу вызывать. Куда за тобой подъехать? – трещит дочь, не давая вставить и слова.
– Я еще домой не собираюсь, – робко замечает Настя.
Подняв голову, машу руками.
– Здесь останемся до утра, – шепчу безмолвно. Но Настя понимает меня с полуслова.
– Как это не собираешься? – охает Катерина.
