Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
И снова зарываюсь носом в два белых упругих холма.
– Настя, – шепчу хрипло. – Что же ты со мной делаешь? Я точно свихнусь на старости лет…
– Не придумывай, – фыркает она, чуть отстраняясь. Призывно крутит бедрами, отчего упругие мячики грудей колышутся в такт.
Хватаю девчонку в охапку и целую крепко. Взасос. Сначала вторгаюсь в рот с грацией неандертальца, а затем ставлю метки на шее и груди.
Моя! Только моя!
Подхватив на руки, несу в ванную и с ужасом смотрю, как вода переливается через край.
– Твою ж мать! – рычу, ставя любимую на ноги.
Помогая ей, встаю на колени. Но как дурак пялюсь на голую грудь и попу в стрингах.
– Саша, выжимай, – командует моя королевна, кидая мне мокрую тряпку.
Подскочив на ноги, выкручиваю полотенце в раковину и смеюсь. Кто бы нас сейчас видел! Владелец многомиллионного бизнеса и его невеста вытирают полы, твою мать! Но боязнь затопить соседей – старый якорь, генетически вшитый в нас с детства, никуда не делся.
– Еще, Саша, – протягивает мне мокрую тряпку и забирает выжатую.
Тщательно елозит ею по полу, собирая воду. Залипаю взглядом на круглой попе и длинных ножках. И чуть с ума не схожу от беснующейся внутри страсти. Башню сносит напрочь, а член так и норовит вырваться наружу.
– Кажется, мы поток устранили, – улыбается Настя, подходя ко мне вплотную.
– Иди сюда, – разворачиваю девчонку.
Одним движением усаживаю на мраморную столешницу. Становлюсь между бедер. И ворвавшись внутрь, закрываю глаза. Мне кажется, я уже на ощупь знаю Настино тело, но так и не могу привыкнуть к ее близости. Каждый раз будто первый.
Где-то в комнате звонит телефон, но мне сейчас плевать, кто бы там ни был. Все потом… Не сейчас…
Сжатая пружина желания раскручивается по спирали, заставляя сердечный насос работать с двойной скоростью. Заставляя двух людей, ставших единым целым, подчиняться каждому движению мощного поршня. Сердце бьется в унисон каждому толчку и замирает в миг, когда желание накрывает волной."
"– Саша! Сашечка! – выстанывает Настя мое имя.
