На степном тракте слышится прерывистый вздох: "Подмогните, братцы, сило́в уж нет!" – пожилой обозный махнул рукой в сторону колонны. Помня о больших трудностях своих лошадей, он просят помощи капитана Бегова, который раздумывает над их проблемами. Вместе с этим резким тоном входит и комментарий командира: "Эка же вас занесло-то!" Однако пожилой не отчаивается, а продолжает рассказывать о своих трудностях со встречной курьерской каретой....
– Вот у нас, ежели шляпа на башке, значит, господин офицер, а у них большая часть рядовых в них ходит.
– На галун и перья смотри, Ванька, – крикнул, высовывая ствол штуцера в окно, Горшков. – У кого они есть, тот, значит, и командир. Чем ярче и больше – тем он чином выше. «Бам!» – ударил его винтовальный ствол, и стрелок потянулся за новым патроном к поясу.
– Ага, разглядишь тут галун, – поводя стволом по рядам приближавшейся колонны, пробормотал Южаков. – Опа, а вот и перья! – Он зацепился взглядом за яркий плюмаж на шляпе.
– Ну же, где перья?! – прорычал егерь, оглядывая неприятельский строй. – Ладно, тогда в первого. – И выцелив горланившего что-то солдата, шедшего со штыком наперевес, выжал спусковой крючок.
– Первая шеренга, огонь! – рявкнул капитан Бегов.
Залп.
– Вторая шеренга, огонь!
Залп.
– Третья, огонь!
Ещё залп."
"За пять десятков шагов от перегородивших улицу егерей повалились шедшие в колонне французы. Колонна замерла, а в неё продолжали бить пули, выпущенные из окон зданий.
– Быстрее заряжаемся! – рявкнул, оглядывая шеренги полуроты, Бегов.
– Вива ля Репюблик! – раздался крик из колонны французов.
– Вива ля Франс! – подхватила клич командира пара сотен глоток.
– Ан аван![28] – раздался всё тот же командирский крик. – А ля вик… – и сбился на полуслове.
– Первая шеренга, огонь! – скомандовал капитан, взмахнув саблей.
– Вторая шеренга!..
– Лошкарёв, мечи гренаду! – крикнул от своего окна унтер-офицер. – Лубин, и ты тоже следом кидай!
– Далековато, – пробормотал Нестор, выбивая кремнем курка искру.
Трут задымил, и показался язычок пламени, а вот зашипел, заискрился фитиль. «Иэ-эх!» – с выдохом Лошкарёв метнул круглый снаряд с насечками на чугунной рубашке, и тот, упав на землю, покатился к подходившей колонне. Следом за ним устремилась ещё одна гренада и ещё одна из лавки напротив. На улице громыхнул ружейный залп, и один за другим ахнуло три взрыва.
– В штыки! Ура! – рявкнул капитан Бегов.
