Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
Якобы отвозил… Или мальчишки и девчонки попали в совершенно другие руки?
Можно последить за ним, узнать, чем он занимается в свободное от работы время…
Все это можно было бы сделать, будь у старшего. следователя Самарина в распоряжении хотя бы те средства, которые он использует, когда занимается делами, переданными ему официально!
Вспомнилась и поддельная экспертиза по делу Шакутина. Да, что-то прогнило в Ладожском государстве.
Критические дни, мать твою за ногу! Теперь очень трудно проверить, были ли они у жертв.
И все-таки… Это тот единственный случай, когда еще можно проверить догадку. Но как, в какой форме… Или лучше попросить Катю Калачеву? Если все-таки решиться и поговорить с матерью… Не просить же девушку беседовать на эти темы с мужем убитой.
В конце концов Самарин решил позвонить сам. Косте Сорокину, разумеется.
Как ни неловко вести подобный разговор с мужчиной, это все-таки мыслимо.
Константин Сорокин, как известно, уволился из «Домостроя» и работал у дяди. Значит, может оказаться дома и днем.
Набирая номер, Дмитрий все еще не придумал, в какой форме задать интересующий его вопрос.
К счастью, Костя оказался дома.
– Следователь Самарин беспокоит. У меня к вам очень странный вопрос, Константин. Вы меня только не сочтите сумасшедшим… И тем не менее. Вы ведь знаете, что вашу жену убил сексуальный маньяк… Ну и вот, анализируя подобные случаи… Просто произошло еще одно такое же убийство… И вот мне в голову пришло… Скажите, в те дни у вашей жены не было месячных?
– Что?!
Косте понадобилась минимум минута, чтобы понять, о чем его спрашивают.
Наконец он переварил вопрос и попытался ответить:
– Я не знаю… Хотя это было двадцать второго октября. Может быть… А в сумке у нее не было чего-то такого… Тампонов… Она обычно пользовалась «о-би».
– В сумке?
Сумки не было среди вещдоков!
– Так ведь она же была с сумкой.
