Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
И ваши свидетели вроде подтвердили…удивился Костя.
– Спасибо, Константин. Вы мне очень помогли. Никогда еще Дмитрий не чувствовал себя таким идиотом! Ну разумеется, сумка! Где она? Почему фигурировал паспорт, а про сумку забыли? И старушка Савицкая говорила о сумке.
Возник вопрос, который должен был появиться гораздо раньше. Откуда у Сучкова и Аникиной паспорт Марины Сорокиной? И почему, если он действительно лежал под платформой или в кустах, он был совершенно сухим? Не расплылись чернила и не склеились страницы?
– Дмитрий Евгеньевич, какой ужас! Прямо не везет ладожцам! Игоря Власенко избили на рынке, Таню убили.
«Власенко накануне избили, но это не обеспечивает ему алиби?»
– А у кого это дело?
– Наверное, у Березина, если в ГУВД не передали…
– Катюша, вот какое дело, но это строго между нами. Ты давно не бывала в «Елах-палах»? Ресторан быстрого питания на площади у «Ладожской».
– Никогда не бывала.
– Вот и хорошо. А ты не хочешь посидеть там, пообедать? Должен же молодой следователь полноценно питаться…
– Там, наверно, дорого.
– Вот тебе полтинник. Можешь истратить. Считай, что это задание.
– Какое-то оно странное…
– Ну попутно смотри, что там и как. Спроси, кстати, не ходит ли туда кто-нибудь из Ладожского отделения. И более конкретно – была ли там вчера Таня Михеева, и если была, то одна или с кем-то? Понятно?
Катя кивнула.
– Это твое официальное задание. Раз так, то, как ты понимаешь, будет и не вполне официальное. Надо разыскать уборщицу.
Аникина медленно продвигалась по платформе с большим совком и веником.
– Ангелина Степановна…
Уборщица остановилась. Лицо вроде незнакомое, да и девка, а все одно мерещится, что из мен-товки.
– Я следователь Екатерина Калачева. Уборщица даже хмыкнула от удовольствия – не оттого, что Катя оказалась милиционершей, а потому что чутье не подвело.
– Вы нашли в свое время паспорт Марины Сорокиной, помните, убитой в электричке… Паспорт был в сумке?
– Ой, да чего-то я не очень помню.
"Как они потрепали тогда Гришку. Он цельную неделю стонал, жаловался на боли в боках и груди, – не иначе, ребро сломали.
