Дождь падал как слезы на гроб Фабрицио Моранте, а Джина stood под зонтом, опустив голову и держа десять белых калл — цвета его любимой рубашки. Черная вуаль скрывала ее лицо от свидетелей, но горькие слезы все равно падали на розовые лепестки. Это было не просто прощание - оно описывало невыносимую боль и нереализованное счастье в Вечной ночи любви....
Рыжий гигант, которого она укусила, с бешеными глазами схватил Джин за волосы, но тут же упал, застреленный вторым, темноволосым и синеглазым."
"Джина отпрянула назад, ожидая каких-то насильственных действий, но никак не ожидала, что синеглазый конвоир протянет ей руку, помогая подняться.
— Этот момент наступил, — сказал парень, и она узнала в нем курьера из сети магазинов Догмы, того самого, с кроликами и планшетом…
В нужный момент доверьтесь мне, было написано на экране.
— Мисс Моранте, времени на раздумья нет — Угроза взорвет Капитолий! Нужно уходить! — торопливо проговорил синеглазый.
Будто в ответ на его слова раздался оглушительный хлопок, и здание пошатнулось до самого своего основания, вызывая новую волну падения стекол из крыши ротонды.
Огромный осколок вместе куском балки рухнул прямо на верховного комиссара Пия, сплющив его тело и каким-то чудом не задев голосящих и рвущихся в истерической панике рабынь и Вацлава, пытающегося расстегнуть ошейники. Под градом летящих вниз осколков сразу несколько солдат ринулись комиссару на помощь — благо, у одного из них оказался нож, которым он легко перерезал шлейки.
— Мне говорили, что вы решительная девушка! Так решайтесь! — повысил голос синеглазый парень.
— Джина!
Вацлав шел к ней по хрустящему под его ботинками стеклу, а она переводила взгляд с него на синеглазого, понимая, что теряет драгоценные секунды.
В это мгновение снайпер, который, оказывается, все еще оставался на рушащейся крыше ротонды, нажал на курок. Пуля вошла Вацлаву Кнедлу прямо в живот, расплывшись чернильно-кровавым пятном по белой рубашке и он, как подкошенный, рухнул на мраморный пол.
Это был странный момент. Все звуки как будто отдалились, слышались глухо, как сквозь вату, все мысли окончательно исчезли из головы, ушли и эмоции.
— Джина Моранте! — где-то на периферии сознания рявкнул синеглазый. — Я возвращаюсь в Предьял — с вами или без вас!
— Со мной… — огромным усилием воли возвращаясь к реальности, выдохнула она и схватилась за протянутую руку.
