Дождь падал как слезы на гроб Фабрицио Моранте, а Джина stood под зонтом, опустив голову и держа десять белых калл — цвета его любимой рубашки. Черная вуаль скрывала ее лицо от свидетелей, но горькие слезы все равно падали на розовые лепестки. Это было не просто прощание - оно описывало невыносимую боль и нереализованное счастье в Вечной ночи любви....
Так он был прав? Или нет?
Святые небеса, он так серьезно смотрел на нее своими призрачными серыми глазами в ожидании ответа! Так по-дурацки зачесанные набок темно-русые волосы… Почему никто ему не скажет, что эту классическую наглухо застегнутую рубашку нужно спрятать куда подальше, а лучше сжечь!
— Разумеется, Горанов был не прав! — наигранно возмутилась Джин. — Если честно, с учебой у меня всегда было не ахти, но сейчас я хочу исправиться и следующий семинар — отличная возможность доказать всем и себе в том числе, что я чего-то стою.
— Конечно, Джина, — проговорил он, сделав крошечную паузу перед ее именем и глаз уже не отводя. — Я буду рад тебе помочь.
ГЛАВА 7. Комиссар
Она знала, что это произойдет, но все равно получилось страшно и неотвратимо. Эскулап Круль улыбался так широко и так мерзостно, что не оставалось и тени сомнения — это из-за его заключения по Джин ее отправляют на заводы.
Нужно было идти к трибуне, к пестунье Магде, которая, бросив красноречивый взгляд на автоматчиков, повторила ее имя. К чертям собачьим! Она не даст им насладиться своим отчаяньем!
Джина с непроницаемым лицом двинулась вперед.
И в этот момент произошло нечто совершенно неожиданное, не только для Джин и остальных девушек, но и для самой пестуньи Магды, потому как на лужайку вышел невысокий мужчина в черном.
Без тени смущения поднявшись на трибуну, он что-то негромко проговорил, низко склонившись к Магде, и протянул фартук ей. И судя по тому, как поджала губы пестунья, сказанное мужчиной ей не особо понравилось. Чувствуя, что речь идет о ней, Джина напряженно вглядывалась в лица, пытаясь хотя бы отдаленно понять суть разговора.
— Джина Моранте! — в третий раз позвала Магда.
