Дождь падал как слезы на гроб Фабрицио Моранте, а Джина stood под зонтом, опустив голову и держа десять белых калл — цвета его любимой рубашки. Черная вуаль скрывала ее лицо от свидетелей, но горькие слезы все равно падали на розовые лепестки. Это было не просто прощание - оно описывало невыносимую боль и нереализованное счастье в Вечной ночи любви....
И как так бесшумно подошел?
Он хотел казаться непринужденным, будто ничего особенного не происходило — протянул ей какую-то книгу в серой обложке, раскрытую на статье Степуна, что-то говорил про «Митину любовь», которая, ей богу, у Джин уже в печенках сидела. В том, что она на пять минут зашла в его комнату действительно не было ничего особенного… Вот только почему-то Вацлав нервничал, как ни старался это скрыть.
А в Джин вдруг взыграло какое-то изощренное озорство и ей захотелось смутить его еще больше.
— Может быть… хочешь чего-то? — с заминкой спросил он. — У меня есть чай, кофе…
— Крови, — Джин моментально подняла голову, глядя на него снизу вверх. — Сейчас я бы не отказалась от свежей крови.
— Крови у меня нет, — не отрывая прозрачных серых глаз от ее лица, медленно проговорил он.
— Жалко. Тогда чай, — легко сказала она, усмехнувшись глупости, которую он сморозил.
— Да, конечно. Сейчас.
Лишь только Вацлав удалился в соседнюю комнату, которая, очевидно, была чем-то вроде кухни, она тот час же брезгливо отбросила томик и прошлась по комнате.
Книжки, ни единой пылинки, опять книжки, компакт-диски… Ну надо же, в то время, когда весь мир перешел на цифровые носители, Вацлав Кнедл коллекционирует CD! А мезозойскую эру он не помнит случаем?
Джин наугад достала несколько пластинок, покрутила в руках и равнодушно запихала обратно.
— Очень распространенная в Асцаине игра… Моя любимая, — послышался спокойный голос Вацлава. — Игра в слова.
Он замер на пороге с двумя чашечками чая в руках, кажется, совсем не разозленный тем, что она рылась в его вещах, скорее наоборот, намного более спокойный, чем когда она только зашла сюда.
Чертыхнувшись про себя, Джина опустилась на колени, принявшись собирать гладкие квадратики, а Вацлав, отставив в сторону чай, кинулся ей помогать. Над буквой «у» его пальцы случайно коснулись ее пальцев… Джин резко отдернула руку и поднялась, словно ее током ударило.
