Дождь падал как слезы на гроб Фабрицио Моранте, а Джина stood под зонтом, опустив голову и держа десять белых калл — цвета его любимой рубашки. Черная вуаль скрывала ее лицо от свидетелей, но горькие слезы все равно падали на розовые лепестки. Это было не просто прощание - оно описывало невыносимую боль и нереализованное счастье в Вечной ночи любви....
Дюк знал, что кто-то наверняка ее трахает, иначе просто не могло быть, эта девка создана для этого, но каково же было его негодование и злоба, когда он понял, кто. Он-то думал, какой-то крутой мужик не из академии, к которому она сбегала по ночам, но нет! Роскошная Джина Моранте спуталась с последним лузером, бесцветным придурком в подержанных шмотках, ко всему прочему, как сообщил Феликс, оказавшемуся еще и человеком! Каким-то жалким человечишкой, сосудом, предназначенным лишь для того, чтобы могущественные истые кормились его кровью!
Мауэр, который подвизался в академии охранником, следящим за мониторами, и к которому Дюк аккуратно подкатил в тренажерке, оказался неплохим парнем.
На волне откровения Кремер рассказал Мауэру о Джине, и у того тут же загорелись глаза:
— Ты с Моранте мутил? Серьезно? Ну, и как она в постели? Говорят, эта крошка делает просто улетный… — и многозначительно подмигнув, Феликс несколько раз толкнул изнутри языком щеку.
Дюк едва удержался, чтобы изо всех сил не врезать Мауэру кулаком в наглую морду, но ссориться с Феликсом сейчас было невыгодно. И разозлился он даже не из-за того, что паренек завел интимные разговоры, а из-за того, что Джина Моранте, эта сучка с аппетитным телом, блестящими волосами и умными насмешливыми глазами, так и не сделала ему минет.
Он мечтал, чтобы она стояла перед ним на коленях, смачно облизывая его дружка, мечтал, чтобы покорно раздвигала ноги и стелилась перед ним, точно коврик, мечтал наматывать эти шелковые волосы на ладонь, вколачиваясь в ее белое тело, мечтал навсегда стереть ироническую улыбку с прекрасного лица, заменив ее выражением покорности, но… Эти мечты так и остались мечтами.
Все произошло лишь раз, и не так как он хотел. Совсем не так. У него были девушки и до нее, и никто не жаловался, наоборот, они говорили, что в сексе он ураган — мощный, неистовый… Все были довольны. Все стонали под ним от страсти. Но насмешливые умные глаза Моранте с выражением скуки в них перекрыли все, что было до этого, превратили это в мерзлый лед… Она так и не взяла у него в рот. Не взяла ни разу. И она зациклилась в его голове, как видеозапись на мониторе.
