Дождь падал как слезы на гроб Фабрицио Моранте, а Джина stood под зонтом, опустив голову и держа десять белых калл — цвета его любимой рубашки. Черная вуаль скрывала ее лицо от свидетелей, но горькие слезы все равно падали на розовые лепестки. Это было не просто прощание - оно описывало невыносимую боль и нереализованное счастье в Вечной ночи любви....
А когда в конце разговора вдруг многозначительно спросил, придет ли Джин на Ночь Веселых Демонов, она сказала: «Конечно! Всегда обожала этот праздник!». В ответ литературный профессор выдал ослепительную улыбку, от которой екнуло и забилось быстрее сердце, и заявил: «Я тоже. Значит, увидимся там?». «Увидимся…» улыбнулась Джин в ответ, понадеявшись, что у нее получилось не менее ослепительно.
Так что о том, чтобы отказаться от спора и речи быть не могло! Она, конечно, могла бы преобразить себя в одну секунду, ведь украшательство было ее вампирским даром, но иногда Джин для разнообразия любила покопаться в своем безразмерном шкафу и повыбирать образ с особым тщанием.
В конце концов Джин определилась с выбором и небрежно бросив на кровать вещи, в которых она сегодня должна была сразить Торстона Горанова наповал и произвести контрольный выстрел в голову, отправилась отмокать в ванной.
Едва она скрылась, Надин Делиль отставила в сторону тарелку с пирожным и, взяв с прикроватной тумбочки сотовый телефон Джины, пролистала список контактов. Бросив вороватый взгляд на дверь, за которой слышался плеск воды, Надин нашла номер Вацлава Кнедла и быстро набрала: «Никак не могу выбросить из головы тот поцелуй, сколько не пыталась.
Когда закутанная в белое махровое полотенце Джина с мокрыми волосами вышла из ванной, кузина в той же позе сидела в кресле, правда, уже без пирожного.
Того, что ее телефон лежит немного не так, как она его положила, Джин не заметила.
ГЛАВА 14. Граница
Раннее утро не в пример вчерашнему выдалось солнечным, обещая теплый осенний денек.
Марцин Чиж бесшумно шагал по подстилке из опавших листьев, влажной от выпавшего вчера и тут же растаявшего снега, наслаждаясь торжественной тишиной предзимнего леса. Из-за близости границы разгуливать тут не рекомендовалось, но в этих местах в изобилии водилась боровая дичь.
