Дождь падал как слезы на гроб Фабрицио Моранте, а Джина stood под зонтом, опустив голову и держа десять белых калл — цвета его любимой рубашки. Черная вуаль скрывала ее лицо от свидетелей, но горькие слезы все равно падали на розовые лепестки. Это было не просто прощание - оно описывало невыносимую боль и нереализованное счастье в Вечной ночи любви....
Вот только применение своей сверхспособности давалось ей все тяжелее. Для того, чтобы дар действовал, необходима была кровь сосуда, но она сразу же решила — о том, чтобы укусить кого-нибудь на улице и речи быть не может. Слишком высок риск, что что-то пойдет не так… Конечно, с массивной Доротой Джина справилась одной левой, но тогда она действовала на бешеном, зашкаливающем адреналине, который получила после того, что произошло в кабинете Вацлава. После всех этих инъекций вефриума она еще слаба, и одним приемом человеческой крови ей полностью точно не восстановиться.
Поэтому, пока пробиралась к границе, Джин питалась исключительно кровью животных, которых ей удавалось поймать, тем самым поддерживая свой дар и свои силы. И все было более-менее нормально, если она получала животную кровь в достаточном количестве — бывали такие случаи, когда в экстремальных условиях вампир довольно долго питался кровью животных и даже мог при этом использовать свой дар.
Но охотница из Джин получилась не особо удачливая, потому основным источником ее рациона стали голуби, в изобилии водившиеся в Догме.
После трехнедельного марафона в таком бешеном режиме, Джина была совершенно измотана и истощена, но, несмотря на это, продолжала двигаться к своей цели. Скрываясь в каком-то заброшенном здании, она нашла старую карту Асцаинского княжества, которая помогла ей сориентироваться в столице и определить, в какой стороне находится граница.
И все-таки, несмотря на то, что она должна была прятаться, несмотря на совсем дикие условия для нее, привыкшей к комфорту и роскоши, несмотря на птичью кровь, которая стала для нее единственным источником пропитания, Джин была счастлива.
Когда не находишься круглосуточно под чьим-то неусыпным контролем. Когда не должна соблюдать идиотские правила. Когда не видишь затравленные глаза остальных девушек. Когда тебя не именуют презрительно «юбкой». Когда пестунья Магда не говорит тебе, что и как нужно делать. Когда эскулап Круль, пошло улыбаясь, не вонзает в твою грудь шприц.
