Дождь падал как слезы на гроб Фабрицио Моранте, а Джина stood под зонтом, опустив голову и держа десять белых калл — цвета его любимой рубашки. Черная вуаль скрывала ее лицо от свидетелей, но горькие слезы все равно падали на розовые лепестки. Это было не просто прощание - оно описывало невыносимую боль и нереализованное счастье в Вечной ночи любви....
— Ты — эта девка сбежавшая, ведь так?
Святые на небесах, неужели все потеряно? Неужели эти три недели были зря, зря? Ускользнуть от погони в столице, нашпигованной дежурными патрулями, чтобы в глухом лесу, в нескольких километрах от столицы наткнуться на деревенского мужичка, который ее раскроет? А главное — она бы бросилась на него, сражалась б за свою свободу до последнего! Но против человека с ружьем, ей, конечно, не пойти.
В отчаянье Джин привалилась к стволу дерева, почувствовав, что тщательно сберегаемые силы вдруг разом покидают ее.
Что будет дальше?
— Там через каждые три метра пограничные отряды, — внезапно сказал мужик. — За мной иди. Укажу тебе верную тропку.
И размашистым шагом он двинулся вперед, как будто и не сомневаясь, что она последует за ним.
— Что? — вырвалось у обессиленной девушки. — Но… Почему?
— Лилейная Угроза, — не оборачиваясь, бросил охотник.
ГЛАВА 14.2
И эти слова заставили ее окончательно поверить. Оказывается, не дьявол ей его послал, а бог, чтобы за ручку подвести к спасению.
Конечно, может статься, что он ее обманывает, но… Но почему-то Джин прониклась к Марцину (как он представился) какой-то симпатией. Понимала, что, по сути, доверилась первому встречному, но… Выбора у нее не было.
Пробирались по самой чаще, продираясь сквозь буреломы и валежники — похоже, Марцин действительно вел ее какой-то особо тайной тропой. Где-то спустя полчаса меж деревьев показался просвет — впереди была неширокая река, которая и являлась границей меж двумя княжествами. Джина старалась справиться с бешеным волнением — родной берег был совсем близко.
— Тут у меня плот припрятан, — сообщил Марцин. — Я тебя переправлю. Только от реки по-пластунски будешь отходить, аккуратно, а то можешь с этого берега словить пулю.
Она кивнула. Да как угодно, хоть ползком, хоть кувырком! Главное, что у нее почти получилось ускользнуть! Что свобода близка!
Близка…
Вот только никакого плота на берегу не оказалось. А вместо этого из-за зарослей вышли трое мужчин в берцах и черной камуфляжной форме с нашивкой — гербом Догмы. Все они были с автоматами.
— Чиж, тебе говорили, что тут охотиться нельзя? — лениво проговорил один из них.
