В центре сцены стояла девочка-ворона — хроникарь жизни и смерти, за которой следили все. В душе же у нее жил зверь, страсть волчицы. Когда она появилась на пороге бара, Николай сразу понял: её жизнь тянется к концу, и каждый здесь хочет её выкинуть. Но в ней пламя, что превращает её в воина неуловимых моментов, пока дух зверя не заставит её уступить место себе....
Не смотря на сильнейшую эйфорию, испытываемую Ником, тот смог остановиться.
– Не больно? – выдохнул и замер.
Пусть она скажет, что нет.
Пусть скажет «нет»…
– Нет.
Ника одновременно обдало кипятком, после чего погрузили в ледяную прорубь. Одна его часть – звериная – рвалась в бой. Она кричала, что какого хрена он медлит? Что он уже в ней! Что пора двигаться! Яростно! Жестко! Врезаться в неё по самое «не хочу»! Сжать ягодицы, укусить, заклеймить! Дать почувствовать себя всего!
Другая настырно напомнила, что девчонка, которая сейчас лежала под ним, выгнув поясницу, пытаясь подстроиться под него, в корне отличается от других вампирш.
– Почему остановилась? – спросил он, тяжело дыша и пытаясь не думать, что член сейчас лопнет от напряжения. Не сперма польется через головку, а сам орган разлетится к чертям собачьим от адского напряжения. Ник готов был поспорить, что вены на члене вздулись до предела, как и головка, которая увеличилась и стала безумно чувствительной.
– Больше…не надо, – как обычно тихо ответила девушка. – Много нельзя…
– Тогда пришла пора платить!
Фраза получилось жесткой, вырвалась самопроизвольно.
Но жалеть о сказанном было некогда.
Вожделение взяло верх над разумом.
Николай подался чуть назад, с замиранием сердца ощущая, как головка скользит по увлажненным складочкам. И снова вперед, срывая сдерживаемые пружины…
Марика не солгала, когда сказала, что ей не больно.
С её телом начали происходит метаморфозы с того момента, как мужчина положил руку ей на спину.
Какой именно другой – думать было страшно.
Очень страшно…
Потому что если она окажется права…
Его кровь насыщала её быстро. А насыщая, наполняла новыми эмоциями.
Сначала даже Марика не поняла, что с ней происходит. Легкая истома возникла из ниоткуда. Обрушилась на неё прозрачным туманом. Вскружила голову изысканным ароматом.
Мужчина за спиной… Властный… Жесткий… Казалось бы, должна испугаться.
И опять-таки его кровь…
Кровь многое говорила за его владельца. Кому, как ни Марике об этом было знать.
Рассказывали ещё, что когда происходит кормление, кормящий, получая в кровь вампирскую слюну, начинает испытывать сильнейшее удовольствие, в нем просыпается сексуальное желание.
