В центре сцены стояла девочка-ворона — хроникарь жизни и смерти, за которой следили все. В душе же у нее жил зверь, страсть волчицы. Когда она появилась на пороге бара, Николай сразу понял: её жизнь тянется к концу, и каждый здесь хочет её выкинуть. Но в ней пламя, что превращает её в воина неуловимых моментов, пока дух зверя не заставит её уступить место себе....
Оперлась на дрожащий локоть, чуть-чуть подтянулась и второй рукой прикоснулась к мужской кисти.
Дальше мир померк, разум уступил место жажде, и она, издав всхлип, укусила оборотня. Он даже не дернулся. Когда-то Марике говорили, что для оборотня отдать небольшую дозу крови не составляет большого труда. Сейчас она смогла убедиться в правоте тех слов.
Кровь была густой, насыщенной и безумно вкусной. Сегодня она была уже в состоянии оценить её вкус. Пила Марика осторожно: глоток, ещё один глоток. Много пить было нельзя.
Сначала Марика даже не обратила на это внимание. Потом в её голове прозвучал предусмотрительный звонок – что-то не так.
За свою недолгую жизнь Марика питалась от трех оборотней – женщина и двое мужчин. И за время их «общения» она знала о жизни кормильцев всё, значительно больше их самих. Она чувствовала их эмоции, пережитые годы назад.
Тут – тишина.
Ни эмоций, ни воспоминаний. Ничего.
Мелкая дрожь сотрясла тело Марики, когда она поняла, что столкнулась с неким феноменом. Сделала ещё один глоток, готовая оторваться от желанной вены и лучше присмотреться к оборотню, возможно, даже постараться наладить контакт, поговорит, расспросить его, когда почувствовала, как тяжелая рука опустилась на ягодицы. Ладонь была большой и без проблем распласталась на обоих полушариях.
Стало не до разговоров.
У Николая был выбор – или ворваться в розовую плоть без церемоний, как он это сделал накануне в баре. Или…
Он выбрал второй вариант.
Не надо быть провидцем, чтобы знать, что лоно девчонки было сухим. Если войдет, порвет нежную плоть. Вчера подобная мелочь, наоборот, только бы подхлестнула Ника, сегодня всё было иначе.
Стоило ему прикоснуться к её попке, увидеть, как она сжалась, чтобы предупреждающий рык сорвался с его губ. Нет, милая, тебе от меня не убежать! Ты – в моей власти! Могу наказать, могу помиловать.
И он решил.
Решил воскресить те ощущения, которые похоронил вместе с родителями, чуть позже – с братом. Усмешка Судьбы, иначе не скажешь. Потерять семью от рук вампиров, сломать себя, сломать так, что не осталось живого места, истекать кровью, возродиться из пекла благодаря мистическому старцу. И ради чего?
Чтобы подарить забытую страсть вампирше…
Про нежность говорить было рано.
Он так думал.
