В центре сцены стояла девочка-ворона — хроникарь жизни и смерти, за которой следили все. В душе же у нее жил зверь, страсть волчицы. Когда она появилась на пороге бара, Николай сразу понял: её жизнь тянется к концу, и каждый здесь хочет её выкинуть. Но в ней пламя, что превращает её в воина неуловимых моментов, пока дух зверя не заставит её уступить место себе....
Я ухожу на покой, а когда проснусь в следующий раз, хочу увидеть мир, не погруженный в хаос и тьму. Лишь берсерки способны удержать своих под контролем и лишь их смогут начать уважать вампиры. Ты – берсерк. Можешь сейчас пытаться меня обмануть, мне всё равно. Я знаю правду. Ты знаешь правду. В вашей семье, скорее всего, уже были члены, подверженные каким-либо мутациям.
Николай содрогнулся, вспомнив младшего брата. Их мать укусил изначиловал дикий ликан, и она родила Алекса. В подростковом возрасте с ним начали происходить страшные трансформации.
Старец помог раскрыться силе Николая. Объяснил, как использовать внутренние резервы.
И направил на территорию свободных волков со словами: «Грядут большие перемены.
Тогда Ник подумал, что его слова связаны с объединением волков в одну стаю.
Сейчас усомнился.
Тяжело задышал.
Отвернулся и подошёл к окну, упершись ладонями в подоконник.
– Невозможно объединить вампов и волков, – глухо отозвался он. Нервная дрожь прошлась по телу. В голове – полнейшая каша. Агрессия, с которой он встретил род Садовых, понемногу сходила на убыль.
Ник, не смотря на испытываемую ненависть к вампирам, всё чаще начал задумываться о том, что пора прекращать вражду.
Как ни крути, пока оборотни находились в более угнетенном состояние.
А предложение Садова…
Ник резко развернулся.
– Ещё раз уточни, старик. Ты хочешь, чтобы я занял твоё место?
Дарий медленно кивнул.
– Именно.
– Твои вампы меня не примут."
"– Не уверен в своих силах, юноша?
Легкая ирония со сквозящим вызовом.
Ответом был предупреждающий рык.
– Садов, ты находишься на моей территории.
– Скоро ты будешь на моей, – Дарий пожал худыми плечами. – Пора привыкать.
Николай посмотрел за его спину. На застывшую Марику, которую по прежнему не отпускало напряжение.
– Как ты понял, что я – берсерк? – задал он сакраментальный вопрос.
И был удивлен, что ответила Она.
