В центре сцены стояла девочка-ворона — хроникарь жизни и смерти, за которой следили все. В душе же у нее жил зверь, страсть волчицы. Когда она появилась на пороге бара, Николай сразу понял: её жизнь тянется к концу, и каждый здесь хочет её выкинуть. Но в ней пламя, что превращает её в воина неуловимых моментов, пока дух зверя не заставит её уступить место себе....
А нашла она нечто большее.
Марика дышала ровно, отчаянно стремясь не показывать, как волнует её одно присутствие оборотня. Дааа… Теперь она точно знает, что не может отнести себя к психически здоровым женщинам. Лгать себе не имело смысла. Её тянуло к нему. К его плоти. К его крови.
Разве это нормально?
Желать врага? Мужчину, который заключил с тобой унизительную сделку?
Плевать.
Просто плевать…
Марика слишком долго находилась в темноте, в лабиринте ночи, где страх и тягучая пустота – привычное явление.
Теперь она хотела счастья.
Хотела таить в сильных руках. Чувствовать, как от желания бисеринки пота покрывают её худое тело. Знать – что тебя хотят. Сильно. До дрожи. До умопомрачения.
Марике пришлось сжать интимные мышцы. Нашла о чем думать! У вампиров было сильное обоняние, а что говорить про оборотней! Надо успокоиться и постараться сосредоточиться на происходящем.
И вовремя, потому что Ник ядовито поинтересовался, присаживаясь на край стола:
– И что же главе вампирского клана надо от зарвавшегося «въюноши»?
– Сущий пустяк.
Глава 4
Марика ожидала чего угодно, кроме смеха. Агрессии, угрожающего рычания, даже нападения, но не смеха.
Ник откинул голову назад, не побоявшись обнажить шею, и иронично, громко рассмеялся. Его смех гулким эхом прокатился по кабинету, в котором образовалась давящая тишина.
Марика вздрогнула и прикусила нижнюю губу. Нет, пожалуйста… Не надо смеха… Не надо иронии… Для неё жизненно важно было, чтобы он выслушал их.
Она уже намеревалась вмешаться, встрять в разговор, сказать своё слово.
Но Дарий Садов твердо знал своё дело.
– Зря смеешься, Николай. Думаешь, я просто так пришёл к тебе? Поразвлечься? Поверь мне, волк, за свой долгий бесконечный век я много, как развлекался. Как тебе и не снилось. Развлечения рано или поздно приедаются. И остается только семья. Желания покоя и мира."
"Смех Ника оборвался так же резко, как и начался. Лицо исказила гримаса презрения, губы плотно сжались, тело напряглось, застыло, готовое в любой момент сорваться и броситься на противника.
Марика готова была поклясться, что он находится на грани перекидывания.
Капелька холодного пота выступила на шее и медленно заскользила по спине. Если девушка могла, она бы не присутствовала при переговорах. Никудышный из неё дипломат. Эмоции скрывать не умеет, чуть что – дрожит, как осиновый листок.
Дедушка прав – ей нужен защитник. Мужчина, способный уберечь её от жизненных напастей.
