А вот поиск клада – тут даже смешно говорить про процент. И про доли процента.
Но, вот он. Клад.
Маленький переносной сейф, вполне современный, кстати, бережно укрытый несколькими слоями пленки.
Пока Розгин все это дело доставал и разматывал, Княгиня в нетерпении приплясывала рядом, постоянно лезла под руку и пыталась предложить помощь. Короче, мешала, как могла.
- Да сядь ты уже, нахрен! – рявкнул на нее Розгин с досадой, и только после этого она убрала свои тонкие пальчики от грязной коробки.
Обидчиво поджала губки, отошла в сторону.
Но Розгину было не до обидок. Проверив, нет ли чего-нибудь еще в яме, он содрал все слои пленки с сейфа, задумчиво оценил его вес. Судя по всему, там не драгоценности. И не золото. Слишком легкий.
Поднял взгляд на Княгиню.
Она по-прежнему стояла в стороне и сверлила его злыми глазами.
Ух, какая! Розгин поймал себя на том, что ему нравится этот ее боевой настрой. Уж по-всякому лучше, чем непонятная размазня, боящаяся своей тени.
- Пошли в машину.
Она кивнула. И двинулась первой. С гордо поднятой головой. Розгин, немного позалипав на высокомерно покачивающиеся ягодицы, облизнулся непроизвольно, покидал на место , где был спрятан клад, веток и рыжей многолетней хвои, чтоб не с первого взгляда можно было найти, подхватил ящик и пошел на своей нанимательницей. Или случайной любовницей? Или… Впрочем, неважно. Одно другого не отменяет. И объединяет все эти определения то, что они – временные.
Княгиня уже успела дойти до машины и теперь молча смотрела на господский дом, зябко обняв себя руками.
Розгин открыл патриот, швырнул коробку вниз, между сиденьями, подошел к Ульяне. Закурил, задумчиво разглядывая пейзаж.
Унылый, как это часто бывает осенью в России. Нет у нас европейской благости и ухоженности. Нет ожидания чего-то светлого, затишья перед зимней сказкой.
Осень в средней полосе России каждый раз падает так, словно за ней, следом, апокалипсис грядет.
Безнадега, грязища и холод. Может, на юге как-то по-другому, или, там, на севере… Но Розгин ,в основном , осенью почему-то на среднюю полосу попадал.
И помнил только такое.
Но никогда особо не зацикливался. Нихера не романтик, потому что. А вот рядом с Княгиней – тянуло на непонятные вещи.
Он искоса глянул на нее, на красивое, печальное лицо, задумчивое такое.
Она смотрела на дом своих предков буквально со слезами. И этот момент, конечно, охерительно романтический, неожиданно выбесил.
