В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
К этому времени к Чуриловичам подошли трофейные «чехи», и тут появилась пара серьезных проблем — где занять и как замаскировать их позиции. Мой приказ категорически предписывал иметь в обязательном порядке одну ложную, одну основную и пару запасных позиций для каждого «чеха». К их оборудованию Мурзин привлек не только практически все взрослое население самих Чуриловичей, но и рядом расположенной деревни Плебанцы и поселка животноводческого совхоза им. Калинина.
Пара дежурных экипажей трофейных танков отгоняла небольшие группы противника, постоянно шмыгающие на противоположном берегу болотной поймы, а снайпера не подпускали разведчиков и саперов к мостам.
"Около 20 часов противник предпринял первую попытку форсировать болотистую пойму. Около двух рот пехоты стали разбирать деревянные постройки в западной части деревни Котяги для изготовления переправочных средств. Восточнее деревни до полубатальона пехоты и полтора десятка танков готовились форсировать пойму вброд, я даже примчался посмотреть на это дело. Но увидев собственными глазами состояние грунта, понял что это все обманка. Вывод — настоящий прорыв готовиться совершенно в другом месте.
Наконец подошедшая моя дальнобойная артиллерия, которую буквально поштучно собрали у Смолевичей стала на огневые на нашем правом фланге и мы начали планомерно пресекать любую попытку противника начать форсирование водных преград в широкой полосе боевого соприкосновения.
Думая об этом, одновременно напрягал зрение, шаря взглядом по складкам местности, но тьфу, тьфу, тьфу вроде тихо все. А ведь определенно — темнеет. Еще совсем немного и приказ формально будет выполнен.
