В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
— —Спасибо товарищ генерал, — с этими словами мы пожали друг другу руки.
И в этот момент вошел адъютант генерала. Выслушав его, Руссиянов сообщил мне, что полтора десятка платформ и два мощных паровоза через полчаса будут на станции Смолевичи.
Погрузка техники прошла на удивление быстро и четко, даже без особых матюков. Хоть ехать было не далеко, но крепить танки и другие машины все равно пришлось в обязательном порядке. И я это отлично понимал. Сами посудите, начинается налет люфтваффе, машинист резко тормозить и вся незакрепленная техника жить своей жизнью, хорошо еще что не под откосом.
Пригород Минска, через который наш эшелон пробирался со скоростью двадцать-двадцать пять километров в час, мало чем отличался от многочисленных деревенек, или весок, которые мы уже проехали.
Как-то пару раз попадались мне в интернете фотки Минска времен войны, но одно дело смотреть на экране, к тому же исходники были явно не очень хорошего качества, а совсем другое — видеть в упор реально разбомбленные окраины.
самого основания дома, которые чередовались с уцелевшими. Но трупов я не заметил. Частенько выбитые стекла были на скорую руку заделаны досками, заткнуты подушками или какими-то тряпками. Разрушения, конечно, были большими. На улицах ранами зияли воронки от сброшенных бомб, а за заборами рядом с домами скорбными холмиками расположились свежие могилки.
До кирпичного завода мы добрались меньше чем за три часа. На удивление,воздушных налетов на наш эшелон удалось избежать. Правда пришлось пару раз отстаиваться, пропуская шедшие на город немецкие бомбардировщики. Один раз экипаж Т-28 включал дымовую аппаратуру, но все обошлось. За час до прибытия на кирпичный завод, от Гладченко пришла радиограмма о том, что пересечение шоссе и железки, в лесу между Гатово и Серафиново под нашим контролем и там пехота начала зарваться в землю.
Судя по карте там совсем не далеко, почему же, уже целый час Гладченко не выходит на связь?Еще раз проверил радиоаппаратуру немецкой командирской машины — все в порядке… Им в этот момент плетью по напряженным нервам ударил тональный вызов трофейной радиостанции. В канале был подполковник Гладченко.
— —Как у вас?
— —Уже сели обедать.
