В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
— Почему вы так решили, товарищ майор?
— Мне тут рассказали о том, как он однажды, еще перед рейдом, казнил немецкого летчика и танкистов. Мое мнение, это просто махровое средневековье! Один его приказ об уничтожении немецких санитарных колонн чего стоит.
— То есть как уничтожение санитарных колонн? — Чуть ли не хором удивились политработники, присутствующие на совещании.
— А вот так, согласно этого приказа, при встрече с немецкой санитарной колонной ее надлежит полностью уничтожить, в живых оставлять только одного человека, желательно или офицера или врача и сообщать ему, что так будет до тех пор, пока немецкие войска уничтожают наши госпиталя и раненых.
— А его профессиональные качества?
— Вы имеете в виду его подготовку как военного?
— Да майор, именно это я и имел ввиду. — Стряхивая пепел с самокрутки ответил политрук.
— Насколько я знаю, начал он с неполной ротой экспериментальной техники, вы наверно ее видели, она всегда отдельно стоит под усиленной охраной только из его людей и смог за пару недель сколотить значительный отряд, прибирая к своим рукам оставленные нами танки, орудия и машины.
— А где же захваченные немецкие самолеты? Пару раз видел только один «кукурузник»!
— Вот на этих захваченных самолетах и переправили нашему командованию важных пленных. Могу только добавить, что очень осторожный и удачливый командир.
— А что за экспериментальная техника?
— Не знаю, документов не видел, но там новейший танк, смотрится красиво и грозно.
— А вы почему к нему примкнули, вы ведь старше его по званию и должности?"
"— Так уж получилось, у меня топливо для танков кончилось, вот и пришлось их оставить, а он шел следом и подобрал. Экипажей для них у него не было, а у меня танкисты без танков, вот и пришлось под него идти… Правда пока я не жалею об этом.
