В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
"
"Он откинулся на спинку потрепанного стула за автомастерской и затянулся сигаретой. Татуировки выглядели ярче обычного. И я подумал, не обновил ли он их недавно.
Я с треском разорвал бумагу. Хотелось насладиться процессом, я редко получал подарки, но не мог ждать. Это заняло секунды, однако ощущалось вечностью.
— Это, — сказал я, когда увидел, что там. — Это…
Это было милостью. Это было благодатью. Это было красотой. Мне казалось, что я снова могу дышать. Будто обрел свое место в мире, о котором раньше и не мечтал.
Расшитая. Красным. Белым. Синим. Три идеально простроченные буквы.
«Окс» красовалось на униформе.
Будто я был важен. Словно я что-то значил. Как будто я имел значение.
Мужчины не плачут. Этому учил меня папа. Мужчины не плачут, потому что у них нет на это времени.
Видимо, я еще не стал мужчиной, потому что заплакал. Склонив голову, я плакал.
Рико тронул меня за плечо.
Таннер погладил по голове.
Крис легонько коснулся носком рабочего ботинка моей ноги.
Они окружили меня. Возвышались надо мной.
А Гордо прижался своим лбом к моему и сказал:
— Теперь ты один из нас.
Что-то расцвело во мне, в душе стало так тепло. Словно солнце взорвалось в груди, и я почувствовал себя живее чем когда-либо.
Затем они помогли мне надеть рубашку. Она сидела идеально.
* * *
Той зимой у нас с Гордо случился перекур.
— Можно мне одну?
Он пожал плечами.
— Только маме не говори.
Гордо открыл пачку и достал сигарету для меня. Поднес зажигалку, прикрывая пламя от ветра.
Вторая затяжка далась легче.
Ребята засмеялись. Я подумал, может, это потому, что мы друзья.
* * *
Иногда казалось, что мне все снится, но потом я понимал, что уже проснулся.
Различать сон и явь становилось все труднее.
* * *
Гордо заставил меня бросить курить через четыре месяца. Объяснив, что это для моего же блага.
Я ответил, это скорее, чтобы я больше не стрелял у него сигареты.
Он дал мне подзатыльник и велел возвращаться к работе.
После этого я больше не курил.
Но все мы по-прежнему оставались друзьями.
* * *
Однажды я спросил Гордо о татуировках.
Образы. Узоры. Будто у них был какой-то смысл. Разноцветные странные символы казались мне смутно знакомыми. Словно ответ вертелся на кончике языка. Я знал, что они полностью покрывают его руки, но не знал, где они заканчивались.
