— На случай, если он тебе когда-нибудь вдруг понадобится…
Запасной ключ.
Мама оставила запасной ключ под крыльцом, спрятав его под камнем.
Она показала где, как-то однажды, когда мне было девять. Или, быть может, десять лет.
Прежде чем успел задуматься над тем, что делаю, я спустился с крыльца и сунул под него руку.
Но отыскать камень сразу не вышло. Попадались только опавшие листья да пауки, все, кроме гребаного камня…
Пока вдруг костяшки пальцев не черкнули по нему.
Я вытащил его на свет. Он помещался в ладони так же, как и тот, что я нашел в лесу. Тот самый, которым я ударил Ричарда. Он…
Но ключа не было.
Я перевел дух.
Покачал головой.
Посмотрел снова.
И заметил его. Просто немного в грязи. Прямо на нем свернулся колорадский жук, серый и блестящий.
Только взяв ключ, я понял, что последним человеком, который прикасался к нему, была моя мама.
Отец никогда им не пользовался. В этом не было нужды. Если он возвращался домой поздно, вываливаясь из грузовика и теряясь в пивном угаре, дверь всегда была открыта.
Я тоже никогда им не пользовался. Не важно откуда возвращался домой — из школы, с работы, из библиотеки. С прогулок в лесу, где чувствовал, как территория Томаса гудит в моих венах.
Мама была последней, кто прикасался к этому ключу.
Вспомнился тот день, когда я впервые взял в руки свою рабочую рубашку, на которой аккуратными стежками было вышито мое имя.
Вспомнил, как в первый раз держал за руку Джо — маленький торнадо, который твердил, что от меня пахнет конфетами и сосновыми шишками. Эпично и восхитительно.
Это казалось таким же важным.
Я снова поднялся по ступенькам к дому.
Вставил ключ в замок.
Механизм щелкнул.
И я провернул ключ.
Прижавшись лбом к деревянной двери, сделал вдох.
Свет за моей спиной постепенно мерк. Тени удлинялись.
Вынув ключ из замка, я спрятал его в карман, чтобы не потерять.
Повернул дверную ручку и открыл дверь. Петли скрипнули.
Тени в доме казались еще мрачнее. Я сделал шаг вперед, и в нос ударил запах дома, состоящий из аромата сосны и мебельного лака. Весенних цветов и осенних листьев. Сахара и специй. От него веяло теплом, но было и еще кое-что, ведь так? Тот самый металлический запах грязных монет, примешивающийся к запаху дома. Потому что это был не сон. Я настолько отчетливо ощущал боль в груди, что прекрасно это понимал.
Я закрыл за собой дверь.
В доме было темно.
И направился в сторону кухни. Или наверх. В ее комнату. Или же в свою. Мне требовалась новая одежда. Всю последнюю неделю я носил одежду Картера, и хотя стал пахнуть как стая, мне нужно было снова пахнуть собой. Таков был план. Весьма хороший. Подняться наверх и взять чистую одежду, несколько сменных вещей, а потом…
Я вдруг оказался в гостиной.
Мне говорили, каково это будет."
"Один из волков-чужаков рассказывал.