Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Я слабая женщина для того, чтобы что-то предлагать... Ты мужчина, ты и думай...
– Хочешь, чтобы я его убил?
– Боже упаси! – испуганно встрепенулась она. – Об этом я даже думать не хочу! И тебе не советую!..
– И не советуй, – кивнул он. – Никогда не советуй...
Казалось бы, не было ничего проще, чем избавиться от Зубодера. Удавку на шею и в землю, рядом с покойным Антоном. Ролан был уверен в том, что рука бы его не дрогнула. Но именно эта уверенность и пугала его. Он с тихим ужасом осознавал свою внутреннюю суть наемного убийцы.
Но вся беда в том, что путь в эту новую жизнь лежал через труп Зубодера. Только избавившись от него, можно было стать полноправным мужем Марины и хозяином этого хутора.
– И не буду... Может, я скажу ему, что люблю тебя, что хочу быть только с тобой? – предложила она.
Ролан отрицательно качнул головой. Ленька ее не поймет, закатит истерику и ей, и ему. Сорвется с катушек, натворит дел...
– А ты меня любишь?
– Ты же мой муж, – прижавшись к нему, нежно прошептала Марина.
– Ты же сама говорила, что не знаешь, любила своего Антона или нет...
– Но ты же не Антон... Ты лучше... Ты какой-то необычный... И ты мой... Ты должен остаться здесь...
– И вкалывать от зари до темна, – продолжил он.
– Ты этого боишься?
– Не знаю, поверишь ты или нет, но этого я не боюсь.
– А здесь я буду тебя вкусно кормить. И все остальное... – загадочно, если не сказать счастливо, улыбнулась Марина.
– Ты меня заинтриговала, – ободряюще усмехнулся он.
– Тебе здесь понравится.
– Мне уже нравится...
– Может, у тебя жена есть или невеста?
– И жена была, и любовница... Все было. А сейчас ничего нет...
– Любовница была?.. Здесь с любовницами туго...
– А с любовниками? Для тебя?
– Какие к черту любовники!.
– Это ты к чему? – нахмурился Ролан.
– А к тому, что внутри у меня ничего не екнуло. Ну, красавец и красавец. А как на тебя смотрю, так внутри все сжимается. Сила в тебе какая-то...
– Я дифирамбы в свою честь не заказывал...
– Это не дифирамбы, это от души...
– Ты мне лучше расскажи, сколько у вас здесь пахоты?
– Много. Хозяйство большое, но с этим я сама.
