Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
– Пусть.
– Одумайся, пока не поздно!
В ответ Ролан так глянул на нее, что душа свернулась, как ежик от враждебного прикосновения.
Но тут же взгляд его прояснился, губы расползлись в радушной улыбке.
– Да, ты права. Надо остановиться...
– А я помогу тебе, – облегченно вздохнула Аврора.
Теперь она узнавала в нем прежнего Ролана.
– Помоги, – соглашаясь, кивнул он.
– Я не знаю, что нашло на Сайкова, но он взял все на себя. Тебе всего два года за побег добавят... А я что-нибудь придумаю, чтобы тебя по условно-досрочному освободили.
– Это дело, – кивнул Ролан.
– А я ждать тебя буду...
– Даже так!
– Или ты этого не хочешь?
– Ну да, хочу... А денег дашь? – неожиданно спросил он.
– Денег? – опешила она. – А сколько нужно?
– Ну, долларов триста-четыреста, лучше сотенными купюрами. И если можно, прямо сейчас...
– Зачем?
– В карцере надоело сидеть, нормальную камеру себе куплю...
– Ты не беспокойся, я обязательно приму меры. А денег все равно дам...
– Под столом, тихонько, а то здесь камера может быть.
"Она вытащила из сумки кошелек, в котором у нее на всякий случай лежало несколько сотенных купюр в общеевропейской валюте. Их она и протянула Ролану – аккуратно, под столом, как он учил. Деньги он смахнул с ловкостью и быстротой завзятого фокусника.
– Спасибо, – поблагодарил он Аврору. И тут же с недоброй усмешкой пояснил: – Хотя в тюрьме и не принято говорить «спасибо»...
– А что здесь принято?
– Здесь принято жить и выживать. Здесь волчий мир. И я должен быть здесь волком.
Он снова стал жестким и колючим, как будто промелькнувшее в нем радушие было всего лишь приманкой, с помощью которой он выманил у нее деньги. Если так, то он не только волк, но и хитрый лис – бездушно-суровый и холодный.
– Но рано или поздно ты можешь оказаться на свободе.
– Когда? Лет через десять?.. И кому я буду нужен? Тебе? – Он пронзительно посмотрел на нее.
Аврора зябко поежилась под его взглядом.
– Ну, может, и мне, – неуверенно пожала она плечами.
– Ты в этом совершенно не уверена, – неприязненно усмехнулся он.
– Э-э, погоди, не загоняй меня в тупик. Я же пришла к тебе не просто так, я же хочу помочь тебе...
– Ты сама не знаешь, чего хочешь. Ты ищешь здесь вчерашний день. А здесь все живут днем сегодняшним...
– Но ты не можешь не думать о будущем.
– Я не хочу о нем думать. Я его боюсь...
Может, Ролан и боялся чего-то, но в глазах не было страха, только какая-то отчаянная решимость. И эта решимость отпугивала ее, отталкивала.
