Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
– А ты передачку ему принесла, да?
– Чем богаты, тем и рады, – невесело улыбнулась Марина.
– Трудно с тремя детьми да без кормильца, я понимаю... Ничего, все будет в порядке, тебе помогут...
И Марине она не даст пропасть, один звонок Илье Даниловичу решит ее проблемы. У нее есть ферма, земля, а с наемной рабочей силой он ей поможет. Будет жить – не тужить... И Ролана пусть ждет, Аврора совсем не против...
А может, и против? Но уж точно не сейчас...
Эпилог
Вертухай открыл дверь.
– Тихонов, на выход! Живо!
Ролан понял, что произошло.
Карцер – далеко не самый лучший на свете санаторий. Здоровья он не добавляет, особенно если у тебя прострелено легкое... Но все же Ролан ощущал в себе силы, чтобы наброситься на конвоира.
– Убью суку! Убью!!!..
Убивать он его не стал.
"Почти неделю он приходил в себя в тюремной больничке, а потом был разговор с начальником оперчасти, где он снова, в который раз, признался в двойном убийстве, совершенном после побега.
– Не понимаю, чего ты добиваешься, Тихонов? – в раздумье покачал головой кум. – На пожизненное хочешь? А ты знаешь, что это такое?
– Жизнь, начальник, везде есть...
– Жизнь? Хорошо, я покажу тебе, какая там жизнь.
Специальный блок размещался в подвале. Гулко, сыро, затхло и холодно. В какой-то момент Ролану показалось, что он оказался в большом каменном гробу. Жуткое ощущение, но он справился с ним.
Его закрыли в одиночной камере. Ни оконца под потолком, ни вентиляции, яркая лампочка под потолком режет глаза. Кран над унитазом неисправный, не течет, но капает – и капли какие-то необычно крупные, громкие. Кап! Кап!.. От этой капели, казалось, можно сойти с ума.
Ролану повезло, за все время, что прошло со дня свидания с Авророй, никто не догадался ошмонать его по полной программе. Поэтому деньги, которыми она его подогрела, остались целыми. И за эти деньги он смог уговорить надзирателя пойти на должностное преступление...
За сто евро вертухай согласился его выслушать.
– Брат у меня здесь, на спецу, Ленька Сайков, вместе от вас, ментов, бегали. Повидаться бы мне с ним, душа просит...
