Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Ролан понял, что ему пора выходить на сцену и выводить гадюку на чистую воду.
Он появился внезапно для воркующей парочки, а потому произвел ошеломляющий эффект. Зубодер потрясенно уставился на него, Татьяна же испуганно сжалась в комок.
– И ты поверил этой суке? – обращаясь к нему, уничижительно спросил Ролан.
– А-а... Нет... – выдавил из себя Зубодер. – Несет какую-то хрень...
– И не только тебе. Утром хотела, чтобы я тебя убил, сейчас хочет наоборот... Зачем тебе это, тварь? – рыкнул на Татьяну Ролан.
В этот момент он готов был ее убить, и она почувствовала себя на волосок от смерти. Ей бы обвинить его во лжи, объяснить Зубодеру, что не искала она его смерти. Но ее со страху понесло не в ту сторону.
– Ты не понял, родной! Я хотела узнать, что он думает о тебе! Если бы он согласился тебя убить, я бы сразу тебе это сказала!
– Для того и раздвинулась, чтобы узнать! – еще больше взъярился Ролан.
Татьяна не смогла убедить его, зато доказала Зубодеру, какая она дрянь.
– Она раздвинулась, чтобы я тебя сделал, братан.
Зубодер поступил с ней круче, чем Ролан. Одной рукой схватил ее за горло, другой ударил по лицу.
– Говори, мразь!
– Ненавижу! Ненавижу вас, ублюдков! – разрыдалась она. – Сашку зачем убили? Кольку? Пашку? Меня сгубили зачем?.. Ненавижу... Ненавижу!!! Чтоб вы все сдохли!..
– Сдохнем, когда придет черед, – мрачно усмехнулся Ролан. – Боюсь, что ты сдохнешь раньше... Ясно с ней все.
– Ясно, – кивнул Зубодер. – Хотела, чтобы ты меня сделал.
Зубодер ударил Татьяну с такой силой, что та потеряла сознание. Или притворилась, что лишилась чувств.
– Мочить ее надо.
– Надо, – согласился Ролан. – Но в принципе не за что.
– Как это не за что?! Она хотела, чтобы ты – меня!..
– А ты хотел, чтобы Колька убил Сашку. Убил же... Твоя школа... А любить ей нас не за что, мы в этом сами виноваты.
– Ты это прикалываешься или всерьез? – нахмурился Зубодер.
– Это философия жизни..."
"– И мне этого не понять, да? Ты это хотел сказать?
– Даже не думал...
– А у меня своя философия. Танька – гадюка, и чтобы она не ужалила – ее надо убить...
– Увы, но я очень хорошо тебя понимаю. И поддерживаю...
– Тогда давай... Или снова я? Пашку – я! И Кольку – тоже я! А ты что, чистеньким хочешь остаться?
– За мной и без того трупов больше чем надо.
