Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Друзей и родственников у них в Новомухино нет, родичи из Колосовки приезжают к ним очень редко – словом, некому будет поинтересоваться судьбой Антона. А со временем она сама заявит в милицию с требованием найти пропавшего мужа. Дескать, уехал в город на рынок, с деньгами, но домой так и не вернулся. А денег, скажет, много было. Мало ли на Руси лихих людей, мало ли грабежей и насилий...
Марина только на вид была слабенькой, на деле же силы и выносливости ей не занимать. Ей ничего не стоит самой вырыть двухметровую яму, в которой она намеревалась похоронить мужа.
Огород большой, до самого леса. Марина замаялась, пока доволокла труп на его окраину. Взяла лопату, нервно оглядевшись по сторонам, вонзила ее в сухую землю. Действительно, земля мягкая. Пусть она будет Антону пухом...
Она уже закапывала могилу, когда залаяла собака.
Как жить, спрашивала она себя, скидывая лопатой землю на брошенный в могилу труп. Как?.. Как?.. Как?.. Она утоптала землю, вырастила могильный холмик из перегноя.
Обессиленная духовно и физически, она рухнула на землю возле могилы и лежала до тех пор, пока не вспомнила о детях. Утро уже скоро, Степка и Антошка могут проснуться, пойдут в туалет, наступят на лужицу крови, которую она забыла стереть... И вообще, дети должны находиться под присмотром. Несмотря ни на что. Нет отца, но есть мать. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик...» Теперь ей придется вкалывать в три раза больше, потому как объем работы, который тянул Антон, в два раза потяжелей, чем у нее.
В тяжких мыслях о будущем, едва живая от усталости зашла в дом. И в столовой увидела мужа, чинно восседающего на своем законном месте у окна. Марина решила, что у нее начались галлюцинации.
