Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Антона она увидела в детской. Он стащил с кровати перепуганного Степку, крепко взял его за маленькие плечики и с силой тряхнул.
– Говори, чей ты сын, сучье племя!
– Отпусти ребенка!
Марина попыталась вырвать Степку из рук пьяного мужа, но Антон оттолкнул ее локтем так, что она упала и больно ударилась затылком о стул.
– Нагуляла, шалава, ублюдка! – косо на нее глянув, прохрипел он.
– Сам ты ублюдок! – поднимаясь с пола, бросила ему в лицо Марина.
Степка плакал навзрыд, вырываясь из объятий обезумевшего отца.
– Заткнись, сука!
– Да как ты при ребенке можешь? – вскипела она.
– Это не ребенок, это чертенок. Мать – чертовка, сын – чертенок... Где твой чертовый папаша? Я тебя, выродок, спрашиваю!..
Антон неистово смотрел на парализованного страхом Степку. Но упустил из виду Марину. А она тихонько вышла в столовую, глядя мужу в затылок, взяла сковородку. Сейчас, сейчас...
То, что и в этот раз она перепутала сковородку с топором, Марина поняла лишь после того, как тот опустился мужу на голову.
Степка в ужасе смотрел на замертво лежащего отца. «Что с ним?» – читалось в его глазах. Но вслух он спросить не мог. От ужаса у него свело нижнюю часть лица, он не мог раскрыть рот.
– Ничего, сынок, ничего, папа спать лег. Сейчас я его в постель отнесу...
Рыдал Антошка, плакала проснувшаяся Иринка.
Она собралась звонить в милицию, даже номер набрала. Но нажала на «сброс», как только в трубке раздался голос дежурного. Пусть она и не хотела убивать мужа, но ведь она сделала это.
"О том, как она будет жить без мужа, как сама сможет управляться и с полем, и с хозяйством, она не думала. Главное – надежно спрятать мужа, так, чтобы никто и никогда не нашел его труп.
