А так уже через полчаса он натурально забылся и вполне увлеченно обсуждал с Фишером насущные вопросы военно-морского флота…
А потом Вову представили королеве.
Нет, не в поезде и не на вокзале. Просто в голове отложились только причал, беседа с Фишером и Букингемский дворец.
Зачем его пригласили? Он не знал. До сих пор. И с некоторым напряжением вглядывался в лицо приближающейся королевы.
Маленькая, пухленькая и вполне жизнерадостная старушка.
Владимир смотрел на нее, понимая умом, что она враг… но ощутить этого просто не мог. Как такой престарелый колобок может оказаться врагом? Уму непостижимо!
А дальше… дальше для него был шок, к полному удовлетворению стоящих рядом премьер-министра и министра иностранных дел.
Сначала королева Виктория произвела Вову в рыцарское достоинство. Потом на него возложили знак почетного члена ордена Бани и вручили грамоту о признании Ульянова членом-корреспондентом Королевской Академии наук. И все это – за неоценимый вклад в развитие мирового мореплавания и судостроения.
Гвардии капитан 2-го ранга хлопал глазами и пытался сообразить: с какой стати все это? Но отдышаться и обдумать произошедшее ему не дали, потащив сразу на банкет…
Нет, конечно, он человек в этом теле не пьющий. Заботился о своем здоровье. Да и начиналось все вполне прилично – светский прием, кислые лица, изящные костюмы, хрустальные фужеры с дорогими, невкусными винами. Но это только начало было приличным. А потом Фишер предложил уже оставить этих салаг и отпраздновать по-мужски…
Последнее, что он помнил, так это то, как они с Джоном, набравшись рома, орали какие-то песни во вполне респектабельном пабе. Причем в их компании уже имелись и другие моряки. Кто они и откуда взялись, Вова не помнил. Как и то, какого лешего утром проснулся, лежа головой на вполне миловидной даме. Само собой, обнаженной.
«Кто я? Где я? – пронеслось у него в голове. – Бордель, что ли?»
На деле он и оказался. Только элитный. Для офицеров…
Наивно было предполагать, что приключения в Ла-Манше так легко закончатся. Поэтому Вова ожидал чего-то подобного и с нескрываемым отвращением узнал о наличии на борту письма для него. Да не от кого-либо, а от бабушки Зинаиды Николаевны. И так получалось, что та звала его в гости. Хотя бы на денек.
Она, конечно, не королева, но наверняка имела влияние на внучку, к которой Вова неровно дышал.
