— Однокрылая Феникс воскресла! Серана с облегчением выкрикнула, её полумолчаливая улыбка расцвела на гладкой поверхности брони. В свете разрушенных бастионов горели золотистые волосы, и в голубых глазах слезинки отражались огненные тени.
Прочь сомнения, ведь первый шаг к совершенству — уничтожить прослойку размышлений между мыслью и действием. Первый достойный поступок легионера — это сразить сильного врага. Насмерть сразить.
Клацая челюстями, Гончая бросается ко мне на двух лапах. Мир замедляется, звуки вокруг снижают тональность — словно от сломанной тубы. Подныриваю под удар. Замечаю, как растопыренная черная лапа с крупными, изогнутыми, точно крюки, когтями, пролетает над головой.
Смерть выплясывает совсем рядом. Ха, косая, сейчас Фалгор закружит тебя в танце.
До морды не достать, тварь слишком высокая. Я бью утяжеленным кулаком в печень. Обмотки Змея вспыхивают, пожирая шерсть и плоть. Оглушительный рев сверху игнорирую, всё равно такой махине одного хука мало. Болотопсовская псина весит больше центнера. Просто отскакиваю назад, одновременно встряской руки разматываю Змея и наношу удар на дистанции. Шшшш. Длинное огненное туловище ошпаривает тварь по морде словно брошенная цепь. Пламенная пасть Змея кусает Гончую в глаз, и красная бусина лопается от жара, как переспелая вишня.
И тут же регенерирует. Не сразу, но видно, как глазное яблоко начинает формироваться заново.
Сжеванный болотопс! Даже зеленомордые не такие живучие. Так мне долго мучиться.
Перехватываю Змея так, чтобы на конце собрать петлю. Быстрыми взмахами вращаю ее вокруг себя, размазывая в «восьмерку». Хрясь. Хрясь. Хрясь. Град блокирующих и рубящих ударов обрушивается на Гончую. Она с воем закрывается лапами, отступает.
Больше «цепь» не сматываю. Слишком опасно подбираться вплотную к клыкастому тяжеловесу. Да и реакцией я уступаю монстру. Сильно уступаю. Теперь прекрасно вижу. Пускай за недели мой организм успел перестроиться на всех физических уровнях, до твари еще далеко. Лучше уж так: долбить потихоньку да помаленьку.
Топот ног позади, сразу же щелканье взведенных курков. Наконец-то. Солдатики проснулись.
— Мальчик! Отойди! — раздается звонкий голос Лукерьи.
— Стреляйте! — ору, очередным взмахом опрокидывая Гончую на четыре лапы.
— Сначала отойди… — неуверенно повторяет шатабс-капитан.
Ох, глупая баба! Я не могу убежать — тварь, даже раненая, даже полусожженная, посматривает в сторону тренера и Оксаны. Едва Змей прекратит ошпаривать Гончую по конечностям, она метнется к ним, а учительница без доспеха. Оксану убьет всего один взмах когтей.
