В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
— Рикар, когда комнаты выбирать будешь, позаботься, чтобы одна неотапливаемая была и с окнами, чтобы открыть можно.
— Понял, господин, — кивнул Рикар, пятясь назад. — Вы, главное, никуда не деньтесь отсюдова! С сумерками вернемся."
"— Не денемся, — пообещал я, вновь устремляя взгляд на Коску.
Меня настолько заворожил неспешный и беззаботный ток городской жизни, что я был готов любоваться часами, будто деревенский мальчишка, впервые попавший на веселую ярмарку с различными диковинами.
* * *Как мы ни таились и ни старались проскользнуть в город тихими ночными тенями, из этой затеи ничего не вышло.
Когда мы уже удалились от нищих окраинных трущоб и вошли в застроенную каменными домами часть города, одно из окон с грохотом распахнулось и наружу свесился облаченный в ночную рубашку мужчина, держа в руке горящую свечу. Он явно собирался высказать все, что думает о шатающихся ночью бродягах и пьяницах, но когда его разъяренный взгляд уперся в группу крайне мрачных и вооруженных людей, среди которых я возвышался подобно заиндевевшей стальной башне, слова замерли на его языке, и, аккуратно задув свечу, он беззвучно убрался обратно в дом, оставив ставни открытыми.
А мы пошли дальше, пробираясь по лабиринту перепутанных улочек и переулков, похожих друг на друга как капли воды. Впрочем, Рикар точно знал, куда идти, и вскоре мы уперлись в наглухо закрытые ворота, за которыми виднелась островерхая крыша двухэтажного здания.
Рикар пару раз врезал кулаком по створке ворот, сказал несколько коротких слов в приоткрывшееся окошко, и тут же послышался шум снимаемого с крючьев засова.
