Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
— Это как?
— Они все равно скинули бы товар по дешевке, чтобы не терять ночь. Просто ты так радостно кинулся на абрикосы, что они поняли: о, наш товар им нужен! Будем ломить цену. Понял?
— Кажись да.
— Теперь они ночью поедут домой и не потеряют время, а мы заработаем. Усек?
Каюк засопел, переваривая информацию. Не доходя до остановки, я сказал:
— Подожди. Надо купить еще одну тележку.
Я вернулся на рынок, оббежал его вдоль и поперек, но кравчучек не нашел. Видимо, продавцы решили, что день тухлый, и разошлись по домам.
"Теперь надо узнать, который час, и — в Васильевку.
И в детстве, и в зрелом возрасте у моего организма была странная особенность: на мне останавливались часы — и механические, и электронные. Причем качество часов проверялось временем, как долго они продержались. Помню, прикупил себе шведские за пятьсот баксов: полгода прослужили. После этот атрибут имиджа перестал для меня существовать.
Потому до появления мобильных телефонов приходилось спрашивать у прохожих, который час. Вот и сейчас я отловил женщину, узнал, что пятнадцать минут седьмого, вернулся к Каюку и сказал:
— В полседьмого рейс в Васильевку. С таким грузом мы не влезем. Давай-ка я рвану на конечную, попробую дать взятку водиле, чтобы нас погрузили в пустой автобус.
ЛАЗ с красной полосой я узнал издали. Пожилой водитель протокольной наружностью курил рядом, на его пальцах синели буквы, и за давностью лет опознать их было невозможно.
— Здрасьте! — проговорил я и, как только водила обернулся, перешел к делу: — Нужна ваша помощь. У нас есть груз, с ним никак не влезть в ваш автобус — затопчут. За сто рублей можно погрузить его на конечной?
Глаза водилы округлились, казалось, в них промелькнули значки денег, как в игровых автоматах.
— Ты не сильно борзый? — прорычал он слишком уж дружелюбно, приглашая к торгу.
— Сто пятьдесят? — улыбнулся я.
— Большой груз? — поинтересовался водила, выдыхая дым.
Я руками обрисовал объем, водила кивнул.
— Тащи сою поклажу, но ты сядешь на остановке, а не тут, а то меня пассажиры разорвут.
— Конечно! — улыбнулся я. — Пять минут — и я здесь. Спасибо.
Две минуты — чтобы добежать к Юрке, три — чтобы дотолкать тележку и совместными усилиями погрузить в ящики внизу по бортам. Правда, пришлось снимать ящики с тележки и ставить один на другой. Еще пара минут — на марш-бросок до остановки.
