Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
Не рванул — полетел, земли едва касаясь! А когда прибежал, даже не запыхался. Бабушка стояла, грузно опершись на тележку, нервно мяла пальцами папиросу и не могла успокоить нервы парой затяжек — тут-то, считай, помещение.
— Ты где пропал? — нахмурилась она, но, видимо, ей передалась моя радость, и она расправила плечи. — Рассказывай!
— Черешня от шестисот до тысячи! Абрикосов нет вообще! Это Клондайк, ба!
— Да ну! — выдохнула она, но ее глаза распахнулись, заблестели.
— Я те говорю! Пошли скорее! — Я поволок тележку, не чувствуя веса, потому что в мыслях крутились фантастические суммы и обильно выделялись дофамин с адреналином.
— Так почем будем абрикосы продавать? — спросила бабушка.
— По полторы. Их не так много у нас. Если брать не будут — цену снизить всегда успеем.
Я мысленно поцеловал жабу, которая заставила меня купить столько абрикосов, и она превратилась в красну девицу. Спасительница ты моя зеленая!
Ощущение было, словно я на последние деньги купил лотерею и выиграл суперприз!
— Погоди, а встанем мы где? — Бабушка покосилась на ментов, собирающих дань с продавцов, торгующих с земли.
У кого было мало товара, те начали сворачиваться, завсегдатаи остались, предпочитая откупиться.
— Что-нибудь придумаем, — улыбнулся я. — Извини, но снова тебя оставлю, поищу место.
Свободных мест за прилавками не оказалось. Я обошел весь рынок и задумался, что же делать, обернулся на крик — менты перевернули коробку с клубникой бабульки, которая, видимо, отказалась платить. Старушка, ползая на четвереньках и причитая, собирала товар.
Ясное дело, конкуренты с картошкой и черешней нас не пустят. Этим товаром торговали в основном украинцы с земли. За прилавками расположились местные и кавказцы-перекупы, тоже с черешней, причем по той же цене, что и у всех.
Значит, место ищу подальше от них. Например, там, где продают зелень и цветы — сирень с ромашками. Пробежавшись взглядом по лицам продавщиц, я выделил самую добрую на вид, очень печальную старушку со светло-сиреневатыми волосами, торгующую петрушкой, укропом и луком, приблизился к ней и сразу перешел к делу:
— Здравствуйте.
Сдвинув круглые очки на кончик носа, она печально кивнула.
— Позвольте поинтересоваться, сколько в день стоит торговое место, и к кому обратиться по этому вопросу?
— Точно не ко мне, — мягко проговорила она. — А так день — пятьсот рублей.
— Спасибо.
