Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами.
Вспомнилась пушистая лесная трава, что вьется по деревьям у нас в лесах, и цветочники украшают ею букеты, здесь такой и в помине нет. Интересно, получится ли ее довезти? Вообще здорово бы найти плантацию бесхозного самшита, который тоже добавляют в букеты, и привезти к первому сентября, можно было бы озолотиться.
А теперь наступил част икс. Пора выяснять, сколько товара выжило.
Пока бабушка приходила в себя, я развязывал веревку, скрепляющие ящики, заглянул в верхний и шумно выдохнул. На первый взгляд — треть ягод придется выбросить: на них завелась плесень, часть потемнела. Вот тебе и сорок килограммов! Хорошо если тридцать останется.
Расстроившись, я снял ящик и заглянул в следующий. Там была черешня с большого дерева, собранная до дождя, и вот она полностью сохранилась! А ее большая часть. Теперь я выдохнул с облегчением. Что там с абрикосами?
Часть плодов, конечно, помялась и потемнела, но это нестрашно, продадим чуть дешевле. Фигня, учитывая, какие тут цены! Зато картофану все нипочем, он бодр и розов.
— Отдыхай, — сказал я бабушке, — я сам пока поторгую. Только весы мне дай.
Рассчитавшись с покупателями, Яга наконец обернулась и представилась:
— Татьяна я… Вы, наверное, из Украины? — В ее голосе читалось сочувствие. — Долго ехали, устали?
— Почти двое суток, — сказал я, — но не из Украины, с Кавказа, смотрите, что у нас есть!
Я выложил абрикосы на прилавке красивой пирамидкой, волнуясь, как когда делаешь что-то в первый раз. На войне таких эмоций не испытывал! А может, все дело в бурлящем коктейле подростковых эмоций, когда практически все вызывает эмоциональный отклик?
Закончив выкладывать абрикосы, я, заметив жадный взгляд Яги, взял несколько и протянул ей.
— Угощайтесь. Хотя нет, выбирайте сами. — Я поставил ящик на пока свободный прилавок. — Вот эти, темные — самые вкусные, не смотрите на то, что некрасивые.
— Ой, спасибо! — воскликнула Яга, взяла два абрикоса и спрятала в сумку. — Это внучкам.
Пришлось чуть ли не насильно совать ей еще пару.
— А это вам!
Обтерев абрикос, торговка начала его неторопливо есть, упиваясь моментом. Наблюдая за нами, подошла блондинка-модница в малиновой блузке, джинсах, и с огромными серьгами-кольцами, куда без труда поместился бы волнистый попугайчик.
— Ой, это у вас абрикоски? — удивилась она. — Надо же! Нигде еще нет. Мальчик, они твои, да? — Я кивнул. — Сделай мне два килограмма.
Вот так. Даже цену не спросила.
