Кроме того, — разрезальный нож выписывал в воздухе вензеля, — задания выполняют сотрудники. Фотографы с ними сотрудничают.
Он крутанул башкой, чтобы фиксировать меня уголком другого глаза.
— Ты журналист? — спросил я, прежде чем он успел продолжить выступление.
— Разумеется. — Он был явно оскорблен.
— Почему ты не спросишь сначала, что произошло?
Разрезальный ножик замер.
— Я знаю, что произошло.
— У тебя есть версия сотрудника Свенссона о том, что произошло. Ничего другого у тебя быть не может.
Он положил нож и откинулся на спинку стула.
Я решил, что он готов выслушать мою версию.
— Это было дутое задание, — сказал я. — Ты обедал с членами правления, и тебя обманул какой-то директор по рекламе. Ты передал в редакцию исходные данные, которые ни на чем не основывались, а у Бронко Билла не оказалось ни характера, ни ума, чтобы все это похерить.
И тут на меня навалилась усталость. Вспомнил, как Юлле улыбнулся и кивнул: Бронко Биллу не место в этой профессии.
Шеф воспользовался паузой:
— А «Экспрессен»[28]это напечатала.
Ясное дело. «Экспрессен» тоже присутствовала на том же обеде членов правления. Для «Экспрессен» Бронко Билл — это обычный уровень.
— Я хочу поговорить о другом, — сказал я. — Умер один из журналистов «Утренней газеты». Возможно, его убили. Разве «Утренней газете» не следовало бы постараться, чтобы эта история была расследована до конца? Не следует ли «Утренней газете» выделить трех толковых репортеров, чтобы размотать весь этот сюжет?
Он сидел, удобно устроившись на стуле, и смотрел на меня сверху вниз.
Бледный, а ведь летнее солнце сияло вовсю. Ротик у него был слабохарактерный, губки дрожали, но он улыбался.
— У тебя нет ни того образования, ни того опыта, которые необходимы, чтобы работать в области журналистики, — сказал он. — Это заметно. Смерть Юлле — это прискорбно. Но выяснять, как он умер, — не наша задача. У нас есть полицейский корпус, который этим занимается, есть прокуратура, которая следит за этим расследованием, и есть судебные инстанции, которые решат юридические вопросы о чьей-то вине — если таковые встанут.
— Черт, — сказал я, — если б только я мог об этом кое-что рассказать...
— Но ты не можешь. И, пожалуй, так оно и лучше.
По его мнению, это было здорово сказано. Он выпрямился на стуле и снова занялся ножиком для разрезания бумаг.
— Наша первостепенная задача — информировать об этих процессах. И лишь если что-то явно идет не так, проявляется наша вторая задача, а именно — находить недостатки.
