Она нахально лежала прямо на сиденье водителя. Там было одно-единственное слово, крупными буквами: «ПЕРЕВЕРНИ!»
Я быстренько отпер дверцу и уселся на записку. Ухмыльнулся в сторону Ерки и порылся рукой под задом, будто там застрял привязной ремень.
Записка чуть помялась. На обороте было написано:
«Я ЖЕ СКАЗАЛА: БУДЬ ОДИН! ПОЕЗЖАЙ НА РИДДАРХОЛЬМЕН».
Несколько секунд я сидел неподвижно. Девица в кресле-каталке обнаружила нашу ловушку, отперла дверь моей машины и положила бумажку с суровым приказом — как поступать далее.
И все это под бдительным оком Ерки.
Я взглянул в его сторону. Мотор он уже запустил. В машине уже сидел фотограф Пелле, что дежурил возле «У шкипера».
— Фу-у, — тихонько перевел я дух и отправился в путь.
«Пежошка» медленно катилась к Юргордсвэген. Я разглядывал лес мачт в гавани. Она, или кто там был, могла спрятаться в каком-нибудь из больших богатых катеров. Об этом Тарн не подумал. Я помотал головой. С богатым не борись, это закон для всех.
Ерка катился за мной по Юргордсвэген, выдерживая положенное расстояние.
Он послушно следовал за мной по Страндвэген и через Норрмальмсторг, но любознательно подтянулся поближе, когда я втесался в автобусный ряд и протолкался по Кунгстрэдгордсгатан — вместо того чтобы проехать прямо в «Утреннюю газету».
Я видел, что Ерка и Пелле пытаются понять, куда я направляюсь. Тем временем я проехал через Стрёмбрун и свернул на Дворцовую набережную. Там нас разделил красный свет и поток воскресных фланеров. Я ехал медленно, чтобы Ерка меня видел, а при въезде на Риддархольмский мост почти остановился.
На другом конце моста стоял громадного роста парень. Он с большим интересом рассматривал мою машину. Гигант, сто килограммов мускулов, затянутых в джинсы и черную спортивную майку с текстом «Sioux City Squaws». Лицо у него было детское, блестящее, а белокурые волосы стояли торчком.
Я остановился перед Риддархольмской церковью и взглянул в зеркало заднего вида. Белокурый гигант, обернувшись, следил за мной.
Репортерская машина проскользнула через мост и затормозила рядом со мной.
Стекло опустилось. Ерка молчал. Он высказывался редко.
— Кто-нибудь за мной ехал?
Ерка помотал головой.
— Слушай, мне надо заскочить домой и взять одну вещь, — сказал я. — Моя квартира тут за углом, в Старом городе. Потом приду на работу. А вы, я думаю, можете ехать.
Ерка улыбнулся и поднял микрофон. Поговорил вполголоса с Тарном и кивнул:
— О'кей.
Большая репортерская машина лихо развернулась и исчезла.
