Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
Наши ссоры всегда заканчивались одинаково: папа чувствовал, что проигрывает, и что-нибудь швырял – стакан, тарелку, что угодно – через всю кухню прямо в стену.
Бах!
– Почему ты все разрушать, Ясмин? – кричал папа. – Почему?
* * *Однажды ночью меня разбудил какой-то звук.
Дзынь-дзынь-дзынь.
Похоже было на то, что кто-то стоял на улице и кидался в мое окно маленькими камешками. Так оно и оказалось. Когда в темноте я выглянула наружу, в траве под окном стоял Том, натянув на голову капюшон толстовки и засунув свободную руку в карман джинсов.
Не знаю, о чем я думала. Должно быть, испугалась, что Том перебудит весь дом и папа снова выйдет из себя. Так или иначе, я украдкой спустилась в прихожую, обула кроссовки, накинула на плечи кофту и вышла к нему. Едва я подошла к Тому, как осознала, что это было ошибкой – лицо его было бледным и сосредоточенным, кулаки сжаты.
– Нужно поговорить, – бросил он.
– Ладно, – согласилась я, плотнее запахнув кофту.
На мне была лишь тонкая ночная сорочка, а на улице было холодно – начались заморозки.
Я знала, кто был этой угрозой.
Он поднял взгляд на дом и медленно покачал головой.
– Не здесь, – сказал он и, развернувшись, зашагал в лес, в сторону усадьбы.
Я стояла на месте, словно никак не могла решиться. Он пришел бы в ярость, не последуй я за ним.
В конце концов он решил все за меня: обернулся, вернулся назад, схватил меня за волосы и потащил в темноту.
– Отпусти! – прошипела я. Страх разбудить папу и Марию все еще был сильнее страха перед Томом.
Но он не отпустил, напротив, Том тащил меня все глубже в тень больших деревьев, к живой изгороди.
– Ай! Что ты делаешь?
– Я знаю, – шипел он.
– Что ты знаешь?"
"– Чем ты занималась на вечеринке.
Внутри меня все похолодело. От внимания гостей не могло ускользнуть, что я провела с Казимиром практически весь вечер. Но мы ведь ничего такого не делали – просто тусили. О том, что произошло возле моего дома, Том ведь знать не мог?
Или все-таки мог?
– Шлюха! – выплюнул он, толкая меня в траву. – Харольд рассказал мне.
– Что рассказал?
Колено воткнулось мне в бок, мерзлые листья набились в рот. Щекой я проехалась по гравию.
