В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
– Лучше не опаздывай.
– Постараюсь, – заверила я ее и пошла переодеваться.
Дед терпеть не мог баб в джинсах, о чем и заявлял неоднократно. В офисе дамы не рисковали появляться в брюках. Правда, в жару все дружно облачались в шорты, против них хозяин не возражал. Однако сейчас жары не наблюдалось, поэтому я выбрала темно-синий костюм и белую блузку, тщательно уложила волосы, поморщилась, потому что увиденное в зеркале не очень радовало, и направилась к машине.
Через десять минут я покинула гараж, махнула рукой отставному генералу, который как раз появился на балконе, и выехала на проспект, то и дело поглядывая на часы.
Я поднялась на второй этаж, кивая в ответ на приветствия, и вошла в приемную. Рита подняла голову от бумаг и приложила палец к губам, призывая к молчанию. Из кабинета Деда доносился мощный рык, который не могли заглушить даже двойные двери. Ритка беззастенчиво подслушивала, совершенно меня не стесняясь. Я плюхнулась в кресло и шепотом спросила:
– Кто у него?
– Черник, – тоже шепотом ответила Рита, продолжая подслушивать.
Черник торопливо прикрыл дверь, достал из кармана платок, вытер лицо, покачал головой и сказал, ни к кому не обращаясь:
– Сумасшедший дом…
– По какому случаю лютует? – проявила я любопытство.
– Вас зачем вызвали? – игнорируя мой вопрос, спросил Черник.
– Без понятия.
– Что-то не так, – кусая губы, пробормотал он. – Я думал, может, вы знаете?
– Не больше вашего.
Я поднялась с намерением идти к Деду, но Черник остановил меня:
– Там Нефедов.
Нефедов был ближайшим другом Деда. Их разговор мог затянуться надолго.
– Может, я выпью кофе в баре? – спросила я Риту.
– Лучше здесь жди, – зашептала она. – Кофе я тебе заварю.
