В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
– Думаете, это Андрюха, ее парень?
– А вы как думаете?
Она перегнулась ко мне и зашептала:
– У нас знаете что говорят? Это маньяк. И пока всех нас здесь не перережет, не успокоится.
– Что ж, в этом что-то есть.., я говорю о поводе для болтовни.
– Вам хорошо говорить, а мне здесь работать, – обиженно заметила она. – А если он правда какой-то чокнутый? Ведь полно придурков. Насмотрелся дурацких фильмов, и вот вам пожалуйста… Андрюшка парень нормальный, – неожиданно заявила она, – и ничего он ее не ревновал, это она его ревновала.
– Говорят, не только лаялись, – заметила я.
– Ну, поколотил он ее раза три, но не из ревности вовсе, а из-за жены. Нинка ей по телефону звонила, понимаете? Вот Андрюха и психанул. Он Нинку бросить хотел, надоела она ему, но Нинка, как репей, проходу не давала. Опять же, баба она красивая, а у Андрюхи жена беременная.
– Может, Нинель беременной жене что-то наплела, вот Андрей ее под горячую руку и?.
– Может, – пожала плечами Вероника.
– Что у нее за друг появился? – спросила я.
– Серега, что ли? – оживилась девушка. – Какой там друг.., так, трахал ее, когда заняться нечем. Он парень, как бы вам сказать… Я б с таким ни в жизнь не пошла."
"– Почему? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал не особенно заинтересованно.
– Он.., знаете.., безжалостный, что ли. Есть такие мужики. Я до “Пирамиды” в “Корсике” работала, там девчонка была, Люба.
– Где Андрей живет, знаете? – спросила я.
– Конечно. Мы ведь в одном доме, только подъезды разные. Это я их с Нинкой познакомила. Подвозил нас как-то… В общем, черт попутал, потом себя корила, потому что жена у него хорошая и мы с ней ладим, хоть и не подруги. По-дурацки вышло, а теперь и вовсе не пойми чего.
– Я вижу, вы к Андрею неплохо относитесь, – подумав, сказала я. – У меня к вам просьба.
