В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
Если он вдруг объявится… – Увидев, как испуганно начала ерзать Вероника, я добавила:
– У жены, например… Постарайтесь передать ему вот это. – Я достала свою визитную карточку и на обороте написала: “Он педик”. – Вот, – положила я ее перед девушкой. – Дело в том, что я тоже не верю, что их убил Андрей.
– Чего это? – растерялась Вероника, прочитав надпись. – Кто педик?
– Андрей поймет. Пусть позвонит мне на мобильный, надо встретиться, это в общих интересах. О моей просьбе в этих стенах лучше помалкивайте.
Мы простились, и я, бесцельно потолкавшись по клубу еще с полчаса, вышла на улицу и остановила машину. Сказать, что мне было тошно до полного отвращения к жизни, – значит вовсе ничего не сказать, потому что к тому моменту я начала догадываться, почему погиб Марк, и вознамерилась проверить свои догадки. Объяснила улыбчивому водителю, куда ехать, и он обрадовался, потому что я обещала приличные деньги. А поехали мы на дачу Нефедова.
– Остановите, – попросила я. Машина замерла на обочине, а я спросила:
– Другой дороги здесь нет?
– Дороги? Нет, – покачал головой парень, но я не поверила, расплатилась и, покинув машину, совершила увлекательную прогулку.
Дорога была, то есть не дорога, конечно, в буквальном смысле слова, но на джипе (а у Нефедова, кроме “Лексуса"" – седана был и джип) проедешь без проблем.
Я отправилась в бар, где и пила, не сходя с места и не закусывая, с каждой рюмкой чувствуя, что жизнь постепенно налаживается и даже приобретает кое-какие привлекательные черты.
Когда я поняла, что жизнь восхитительна, то решила, что мне пора домой, и вызвала такси. По дороге вспомнила о Лукьянове, который дожидается меня в квартире, но огорчаться не стала.
Наша встреча носила дружеский характер, по крайней мере с моей стороны. Я улыбнулась и сообщила:
– Все просто отлично.
