Встреча в ночном клубе сюрпризом кажется обычной вечеринкой до тех пор пока случайный шепот подруги не выдает странного существа за нашей спиной. Мы находимся у барной стойки на Цветном бульваре, где каждый месяц собираются друзья, и вместе с весельем разгорается незримая опасность....
Я просто хмурюсь, пытаясь понять, КАК БЛАГОВ ПОПАЛ В МОЮ КОМНАТУ?
Он выделяется белым пятном на фоне окна, всё в той же одежде, свободной льняной рубашке и светлых штанах.
— Ага, скажи что я, типа, сожалею… — говорит он в трубку, вставая.
Оборачиваю одеяло вокруг плеч и настороженно поднимаю глаза, наблюдая за его приближение. На мне только белье, и оно не для незваных гостей. Оно из разных комплектов, и это ужасно. Розовый лифчик и ЧЁРНЫЕ ТРУСИКИ! Эта вопиющая дисгармония весь день не давала мне покоя, но я была не в себе утром.
— Нет, не передумаю… — продолжает Благов разговор, садясь рядом с кроватью на корточки. Протягивает руку и, просунув её в одеяло, совершенно неожиданно сжимает пальцы на моей шее. Он не перекрывает мне кислород, но он совершенно точно мог бы её свернуть, если бы захотел. Именно это ощущение создаёт основной дискомфорт и умопомрачительный трепет в животе.
Вздрагиваю, вцепляясь пальцами в его запястье.
— Обалдел?! — пищу возмущённо, сдувая волосы со лба.
— Слушай, мне пора… — очень ровно бросает он собеседнику, усиливая хватку.
Его лицо в сумерках наполовину скрыто тенью. Но я вижу устремленный на меня глаз.
В комнате пахнет летом и ночью. Делаю короткие вдохи, не отрывая от него глаз.
Благов очень спокойно кладёт телефон на пол и, глядя на меня, спрашивает:
— Проснулась?
В сумме со стальным захватом на моей шее, этот безобидный вопрос воняет подвохом.
Хрипло шепчу, хлопая глазами:
— …а ты не видишь?
Мой интервент медленно кивает, как чёртов маньяк.
— Щас хорошенько соберись с мыслями, — обманчиво-спокойно просит он низким будоражащим голосом. — И объясни мне пожалуйста, какого бл*ть х*ра у тебя ОТКРЫТА ДВЕРЬ?!
Дергаюсь, потому что последние два слова были наполнены яростью.
Мои глаза расширяются и устремляются на дверь в поисках ответов.
Шумно выдыхаю, глядя на Пашу.
Какой…трэш…
Что тут можно сказать?
— Забыла… — шепчу честно, чувствуя колотун.
Он давно здесь сидит? Моя губа начинает дрожать.
Глажу его предплечье пальцами и, опустив глаза, бормочу:
— У нас здесь…очень спокойно…и…
— Я вошёл сюда без проблем, — резко обрывает он меня. — Из шести комнат заняты три вместе с твоей. Сейчас кроме нас в секции никого нет.
Роняю слёзы, кивая. Все разъехались, потому что сессия…
— Знаешь, что щас будет? — спрашивает Паша безжалостно.
