Автор
Под ногами Полли Керкем скрипела тонкая подстилка льда, она шла по городским улицам, напевая что-то негромкое. Было зимнее время года, но за снегом на ее просторном платье не чувствовалось холода — рядом висела толстая шаль. Полли возвращалась со своей корзиной яиц от Филдинг-фермы, примерно в четырех милях от Наву и ее дома....
Он почувствовал, что она дрожит, увидел огонь в глубине ее глаз и, не в силах сдержаться, наклонился к ней и яростно поцеловал ее. Она бурно сопротивлялась, но когда его губы завладели ее губами, она сдалась. Дарт опустил ее на мягкие шкуры, и Полли охотно уступила. Она беспомощно шептала его имя, льнула к нему в неутоленном желании. Ее грудь, прикрытая лишь рубашкой, была прижата к его обнаженному торсу, а от прикосновения его рук к ее телу внутри разгорался огонь. Ее тело напряглось под тяжестью его тела. Дарт взялся за пояс ее лосин и потянул их вниз, пока не обнажились ее стройные белые бедра.
— Шлюха, — тихо сказал он.
Дарт завел ее руки за голову и встал над ней на колени так, что она оказалась между его ногами.
— Нет, это не правда, — прошептала ошеломленная Полли.
— Правда, — отрезал Дарт. — Я видел это своими глазами. Как только в лагерь вернулся Джаред Марриот, в тот же миг ты меня забыла, не так ли? А на случай, если я был так глуп, что выдал тебя, ты солгала юному Марриоту, что я навязал тебе свое внимание силой. Знаешь, Полли Керкем, я встречал таких женщин и до тебя. Женщин, которым нравится, когда мужчины из-за них дерутся. Женщин, которые могут заниматься с мужчиной любовью в темном углу, но при свете дня просто не замечают объект своего желания.
— Нет! — с мукой в голосе прошептала Полли.
Губы Дарта тронула горькая усмешка.
— Я все прекрасно понимаю. Когда ты лежала в моих объятиях в буковой роще, ты была обручена с Джаредом Марриотом. Ты по-прежнему с ним обручена.
— Нет, ты не понимаешь!
Он тихо рассмеялся, и от этого смеха у Полли мурашки побежали по спине.
— Полли, сейчас нас никто не видит. Здесь нет ни мормонов, ни Джареда Марриота. О том, какое у тебя неверное сердце, буду знать только я. — Он сжал ее так крепко, что она вскрикнула от боли.
И он впился в ее рот крепким поцелуем. Полли пыталась его оттолкнуть, но он был слишком силен, его губы обжигали ее губы, и, даже сопротивляясь, она чувствовала, как в ней просыпается желание. Полли боролась с ним также — отчаянно и безрезультатно. Он разорвал на ней рубашку, и при свете костра его смуглые руки резко контрастировали с молочно-белой кожей ее груди. Полли застонала, понимая, что не может больше сопротивляться.
