Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
– Вот и проверим ваше образование, – яростный шепот у самого уха.
Сдержаться, опять же, не вышло.
– Вы бы еще зубами клацнули над ухом, может, тогда бы и получилось запугать.
Стражники и слуги почтительно замерли в трех шагах от нас. Но я прекрасно видела, как они прислушиваются к нашему шепоту. Не знаю, расслышали ли хоть что-нибудь, но меня начала угнетать обстановка. В такой атмосфере вряд ли мне светит доверительная и познавательная беседа. Небось, начнет придираться ко всему, что я буду делать.
– Если вам не хотелось, чтобы я принимала пищу, так и надо было сказать. А то складывается впечатление, что вы меня пытаетесь запугать, чтобы я меньше съела. Неужели ваши дела так плохи?
– Прошу, – яростно выдохнул мужчина и потянул меня вперед.
– Вы мне руку сломаете, – спокойно произнесла я.
И недалеко от истины ушла, он так мой локоть сжал, что, ей-богу, еще чуть-чуть – и точно кость хрустнет.
Макс ничего не сказал и повел меня внутрь комнаты, двери которой нам любезно распахнули лакеи, выпрыгнувшие из какой-то ниши, как чертики из табакерки.
"В малой столовой, как назвали ее прислуживающие мне служанки, можно было свадьбу играть. Собственно, и стол, накрытый белоснежной скатертью с золотистой вышивкой по краям, явно был рассчитан не меньше, чем человек на тридцать. Интересно, а мы сядем напротив друг друга, то есть на разных концах стола, как в старинных фильмах, или все-таки придется учесть, что я еще не жена, и сидеть где-то посередине? Наверняка и на этот счет имеется какое-то правило, мне пока не известное.
Князь хоть и злился, но джентльмен в нем явно преобладал, а потому меня не бросили с заявлением, мол, вот твой первый экзамен, покажи, куда ты должна сесть. Наоборот, подвели к мягкому стулу по левую руку от массивного кресла в торце стола и помогли сесть.
– Благодарю, – произнесла я, помня, что вежливость еще никому не помешала, а вот выбесить вежливость может, еще как причем.
Я решила на все, что этот тип будет творить, отвечать предельно вежливо. Не хочу давать ему повод называть меня истеричкой или сумасшедшей. Пусть лучше о себе в таком ключе думает, если не сможет вести себя нормально.
Засуетились слуги, расставляя приборы и блюда. Я наблюдала за всем молча. Хотя, на мой вкус, слишком много блюд для завтрака и слишком много столовых приборов. Одних вилок пять штук… Полагаю, с этим могут возникнуть трудности.
